Агитпроп, трудовые лагеря, перевоспитание, фрейдизм, обработка с раннего детства, бихевиоризм - все это способы забивания квадратной сваи человеческой природы в круглую дыру социального плана. Ни один из них не основан на знании неврологической структуры или биохимической основы мозга; ни в одном нет понимания генетических истоков поведения, а если есть, то нет никаких средств на них воздействовать.

«Наше постчеловеческое будущее. Последствия биотехнологической революции»

Базовые предпосылки неоклассической эконо­мики затеняют один существенный момент в под­ходе к этой проблеме. Экономисты полагают, что труд стоит денег и работники изыскивают способы минимизировать количество усилий, которое про­дают за определенную цену. На самом деле они исходят из того, что работники используют свои способности на то, чтобы максимально снизить свои трудовые затраты. Но в действительности многие люди вовсе не пытаются отлынивать от работы. Они работают больше, чем требует мини­мум, причем не только тогда, когда знают, что босс следит за их деятельностью. В действительности большинство работников трудятся больше, чем необходимо в соответствии с трудовым договором, недаром «работа по правилам» является формой забастовочной борьбы, используемой только в экстраординарных обстоятельствах. Эйкерлоф (Aker-lof 1982) приводит в пример случай, когда молодые женщины, занимавшиеся расклейкой афиш, пере­рабатывали на 17,7 процента против нормы. Японская система пожизненного найма как будто специально создана для того, чтобы обеспечить условия для экономии сил, поскольку исключает возможность стимулирования работников через заработную плату, повышение по службе или уг­розу увольнения. Тем не менее, японцы славятся своим трудолюбием и усердием. Почему же? Не только в Японии, но и во всем мире орга­низации пытаются достичь оптимальной эффек­тивности труда в низкоспецифичных сферах дея­тельности не через внедрение тщательно разрабо­танных систем надзора и отчетности, не через использование индивидуального стимулирования, а через нормирование. Профессионалов побужда­ют работать больше, чем предполагает минималь­но удовлетворительный уровень требований. Они работают в соответствии с добровольно приняты­ми на себя в данной организации стандартами, что делает излишней систему надзора за их поведени­ем. Формальное стимулирование заменяется здесь нормами, которые стимулируют кооперативное поведение (Fukuyama 2000). Индивидуальное ма­териальное поощрение тоже, разумеется, всегда необходимо, но только в качестве самого общего стимула.

«Сильное государство»

В более ранние исторические периоды источники возможного ущерба для общества находились в компетенции государств: знание теории международных отношений строилось на аксиоме, что только государства являются значительными субъектами мировой политики. Если оказывается возможным, что катастрофические разрушения может принести субъект, с государством не связанный, значит, многие концепции, определявшие содержание политики безопасности на протяжении двух последних столетий, - баланс сил, сдерживание, устрашение и т.п. - теряют силу.

«Америка на распутье»

Величайшие религии мира, согласно Гегелю, не были истиной в себе, но являлись идеологиями, возникавшими из конкретных исторических потребностей людей, в них веривших. Христианство, в частности, явилось идеологией, выросшей из рабства, и объявленное им равенство людей служило интересам рабов в борьбе за свое освобождение.

«Конец истории и последний человек»

Взаимодополнительность и взаи­мозаменяемость <…> двух подходов образует<…> источник <…> неопределен­ности

«Сильное государство»

В любом экономически успешном обществе жизнеспособность хозяйственных объединений зависит от их уровня внутреннего доверия.

«Доверие»

В некоторых случаях, как с Мобуту Сесе Секо из Заира, неопатримониальные режимы приводят к тому, что Эванс (Evans 1989) охарактеризовал как «хищнический» режим, когда большая часть общественных ресурсов расхищается одним человеком. В других случаях это просто погоня за личным доходом — использование общественного сектора для перераспределения прав собственности с выгодой для отдельных групп заинтересованных лиц — обогащение одной семьи, клана, региона или этнической группы. Как указывал Ван де Балле (van de Walle 2001), неопатримониальный режим, который обычно воплощает администрация президента, сосуществует с веберианской рациональной бюрократией, часто созданной еще в колониальный период и предназначенной для выполнения повседневных общественных административных задач. Неопатримониальную сеть часто теснит существующий современный государственный сектор, ее конкурент в распределении ресурсов.

«Сильное государство»

Внешняя политика отражает ценности стоящих за нею обществ. Власть, несправедливая к своим гражданам, вероятно, будет вести себя так же и по отношению к иностранцам. Таким образом, усилия по смене тиранических или тоталитарных режимов путем внешних поощрений и санкций неизменно будут менее эффективными, нежели перестройка коренной природы этих режимов.

«Америка на распутье»

Возможно, мы являемся свидетелями не просто конца холодной войны, но конца истории как таковой, т.е. завершения эволюции идеологии и победы западной либеральной демократии во всем мире.

В газете «Индепендент», 20 сент. 1989

Возможность войны – величайшая сила, вынуждающая общества к рационализму и к созданию единообразных социальных структур в различных культурах. Любое государство, желающее сохранить свою политическую автономию, вынуждено усваивать технологии своих врагов и соперников.

«Конец истории и последний человек»

…война — самый слабый из мотивов для построения сильного государства

«Сильное государство»

В работе Сэмюэля Хантингтона «Политический порядок в меняющихся обществах» (Huntington 1968) обосновывается, что нужно различать два типа стран: те, которые могут управлять, и страны, достигшие определенной государственности независимо от основ ее легитимности. Так, бывший Советский Союз и Соединенные Штаты были высоко развитыми политически обществами, несмотря на то, что в одной стране была коммунистическая диктатура, а в другой — либеральная демократия. Более недавнюю версию этого аргумента приводит в своей работе Закария (Zakaria 2003), хотя автор особо выделил либеральность как равенство перед законом по сравнению с авторитарной административной правоспособностью.

«Сильное государство»

Все хорошие менеджеры знают, что в конечном итоге нефор­мальные нормы и отождествление себя с той или иной группой являются самыми сильными моти­ваторами труда, и потому много времени уделяют вычислению правильной «организационной куль­туры», больше, чем соблюдение формальных требований властей.

«Сильное государство», 2004

Если некоторые проблемы наделения функциями можно решить с помощью математической оптимизации, то другие останутся нерешенными, поскольку это решение повлекло бы за собой сдвиг неопределимых или же политически обусловленных целей.

«Сильное государство»

Есть поговорка, что прогресс экономической науки движется вперед не шаг за шагом, а похороны за похоронами…

«Наше постчеловеческое будущее. Последствия биотехнологической революции»

Забота о силе государства, проявляемая под разнообразными государственными лозунгами, в том числе «управление», «государственная мощь» или «качество формальных процедур», всегда была связана (под различными названиями) с экономикой развития. Это прекрасно освещено в книге Эрнандо де Сото «Иной путь» (de Soto 1989), напомнившей развивающемуся обществу о важности формальных прав собственности и, более широко, значении для эффективности успешно функционирующих легальных институтов. Де Сото (de Soto 1989, с. 134) поручил группе исследователей определить, как долго они будут получать документы для открытия малого предприятия в Лиме (Перу); потребовалось пройти утверждение в 11 учреждениях, потратить 10 месяцев и 1231 долларов, чтобы получить законное разрешение на открытие своего дела. Аналогичные действия в Соединенных Штатах и Канаде заняли бы меньше 2 дней. Неэффективность упомянутого процесса была в значительной степени привнесена новой формализацией делопроизводства, и де Сото пришел к выводу, что она вызвана бедностью предпринимателей в неформальном секторе.

«Сильное государство»

Империализм - господство одного сообщества над другим с помощью силы - возникает непосредственно из желания аристократического господина быть признанным в качестве высшего - то есть из его мегалотимий. Та же тимотическая тяга, которая заставляла господина подчинять себе раба, неизбежно заставляет искать признания всех людей, ведя свое общество в кровавый бой против другого. Этот процесс не имеет логического конца до тех пор, пока господин либо создаст всемирную империю, либо погибнет. Жажда господ добиться признания, а не структура системы государств - вот исходная причина войны.

«Конец истории и последний человек»

Индивидуализм, фундаментальная ценность современного общества, незаметно начинает переходить от гордой самостоятельности свободных людей в род замкнутого эгоизма, для которого целью становится максимизация персональной свободы без оглядки на ответственность перед другими людьми.

«Великий разрыв»