Больше всего в  жизни я нервничал, когда снимал клип с бюджетом в 250 фунтов. Это моя самая первая работа.

В сценарии самое интересное — это написание диалогов.

В том, что касается рыбалки, я большой философ. Недавно в одной книге прочел: когда ты закидываешь удочку, ты как бы устанавливаешь связь со своим подсознанием и с природой. А когда начинает клевать, то еще не знаешь, что сейчас вытащишь из потустороннего мира. Видите, сколько премудростей. Молодежи этого не понять.

В цыганах мне нравится то, что они не дают тебе расслабиться. Да, воруют, это точно. Но они многое знают и могут рассказать всякие вещи о паровых двигателях, гончих, народной музыке. Они очень ценят остроумие, и они смекалистые.

Если бы я сейчас сел смотреть «Карты, деньги, два ствола» или «Большой куш», то я бы не смог сказать, какая сцена будет дальше. Стыдно признаться, но мне бы даже, наверное, понравилось. Сидел бы как  дурак и аплодировал своему собственному фильму.

Есть не так много фильмов, в которых можно угрохать три миллиона долларов за одну минуту экранного времени. Так что, когда я снимаю рекламу, я стараюсь как следует оттянуться и попробовать что-нибудь новое.

Каждый год я получаю за «Большой куш» солидный чек. Благодаря одному этому фильму у меня есть крыша над головой.

Как сказал поэт, удаче и несчастью, в сущности, цена одна ( цитата из стихотворения Редьярда Киплинга «Если…».). Иногда оказывается, что самое худшее, случившееся с нами, по сути, самое лучшее. Или наоборот.

Когда становишься старше, тебя больше мотивирует процесс, чем  результат. Это начинает понимать каждый, кому больше сорока.

Люблю все доступное — я так устроен. Первые два моих фильма — «Карты, деньги, два ствола» и «Большой куш» — понятны всем. А два следующих — нет. Сначала «Унесенные», который никто не понимает, потому что там есть Мадонна. А потом «Револьвер» — это концептуальное кино. Так сказать, настоящее эзотерическое варенье.

Люблю звонкие фразы. Они будто из воздуха возникают. Если соберете в одном месте нескольких единомышленников, и у одного вдруг вырвется такая фраза, то она, скорее всего, «уйдет в народ», причем вирусными темпами. Меня всегда удивляет, как мало в  кино хороших афоризмов.

Людям нравится болеть за темную лошадку. Но как только окажется, что у нее, в общем, есть все четыре ноги и она вполне здорова, всем захочется ей эти ноги оторвать. Такова человеческая натура.

Мне все говорили, что хорошо учиться в школе — это важно, но у меня все получилось иначе, так что я против школ. И я против тех людей, которые отбирают у  детей детство, заваливая их домашними заданиями. Если ребенок хочет валять дурака, пусть валяет.

Мне нравится монархия, потому что она несовершенна. Я вообще не имею ничего против несовершенства. Потому что совершенство — это повод ничего не делать. Я знаю невероятно много режиссеров-перфекционистов, которые ни хрена в  жизни не сняли.

Можно иметь убеждения. Главное их не придерживаться.

Нигде нельзя так хорошо повеселиться, как в пабе. Если у вас никогда не было этих приступов смеха, когда вы сидите за стойкой и битый час без остановки хохочете, как гиена, то вам, конечно, этого не понять.

Обожаю свой паб. Он сделал мою  жизнь лучше, он даже приносит доход. Время от времени я думаю превратить его в место поприличнее, но потом передумываю. Там по-прежнему случаются драки, люди блюют по углам, кто-то выпендривается, и в конце концов его выкидывают вон. Вот таким и должен быть настоящий паб.

Пять раз в неделю я занимаюсь бразильским джиу-джитсу. Это как шахматы для борцов. И хорошо подходит для пожилых людей: никто не дробит тебе суставы и не вбивает нос тебе в лицо.