До сих пор речь шла о правителе, далее придется говорить о чудовище.

Загладить позор былой своей скупости ему [Веспасиану] не удалось. (…) И даже на его похоронах Фавор, главный мим, выступая, по обычаю, в маске и изображая слова и дела покойника, во всеуслышанье спросил чиновников, во сколько обошлось погребальное шествие? И услышав, что в десять тысяч миллионов, воскликнул: «Дайте мне десять тысяч и бросайте меня хоть в Тибр!»

[Клавдий] уверял, будто нарочно притворялся глупцом при Гае [Калигуле], так как иначе не остался бы жив и не достиг бы своего положения, однако никого этим не убедил, так как немного спустя появилась книжка под заглавием «Вознесение дураков», в которой говорилось, что притворных глупцов не бывает.

Кто не порицает клеветников, тот поощряет их.

Лиса меняет шкуру, но не нрав.

Насколько Нерон потерял добродетели своих предков, настолько же он сохранил их пороки, словно родовое наследство.

Под конец жизни он [Цезарь] стал осторожнее принимать бой: чем больше за ним побед, рассуждал он, тем меньше следует полагаться на  случай, так как никакая победа не принесет ему столько, сколько может отнять одно поражение.

Правителям (…) живется хуже всего: когда они обнаруживают заговоры, никто им не верит, покуда их не убьют.

Самых хищных чиновников (…) он [Веспасиан] нарочно продвигал на все более высокие места, чтобы дать им поживиться, а потом засудить, - говорили, что он пользуется ими, как губками, сухим дает возможность намокнуть, а мокрое выжимает.

Тиберий долго колебался, прежде чем принять верховную власть после смерти Августа. (…) Кто-то в лицо ему заявил, что иные медлят делать то, что обещали, а он медлит обещать то, что уже делает.

Хороший пастух снимает с овец шерсть, а не шкуру.

Цезарю подобает умереть стоя.