Причина того, что люди так мало запоминают прочитанное, заключается в том, что они слишком мало думают сами.

Просто невероятно, как сильно могут повредить правила, едва только наведешь во всем слишком строгий порядок.

Публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей. Но как только она нас порицает - признают неспособной говорить о произведениях ума.

Пусть тебя слишком не огорчает незаслуженное порицание; зато ведь и хвалят тебя иной раз ни за что.

Пытаться сделать все сразу - значит ничего не сделать.

Рабский поступок - не всегда поступок раба.

Равенство, которого мы требуем, - всего лишь наиболее терпимая степень неравенства.

Разве то, что  человек может знать, и есть именно то, что он должен знать?

Резные изображения святых совершили в мире больше дел, чем сами святые при их  жизни.

Рецензенты имеют право не только говорить людям в глаза, что они дураки, но даже доказывать им это.

Родители, которые замечают, что сын хочет стать поэтом, должны пороть его до тех пор, пока он либо не бросит стихоплетства, либо не станет великим поэтом.

Самая занимательная для нас поверхность на земле это человеческое лицо.

Самая опасная ложь - это истины, слегка извращенные.

Самые здоровые и красивые, пропорционально сложенные люди - это те, которых ничего не раздражает.

Склонность людей считать незначительные вещи значительными породила немало значительного.

Скромник для меня более невыносим, чем хвастун. Хвастун признает за каждым его достоинство, излишне же скромный человек, по-видимому, презирает того, перед кем скромничает.

Скромность должна быть добродетелью тех, у кого нет других.

Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш  авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаем их.