Какой смысл бороться против глупого тирана в Лондоне, если такой же тиран всевластен в семье?

Карлейль говорил, что люди в большинстве своем дураки; христианство же выразилось точнее и категоричнее: дураки - все.

Классиком мы называем писателя, которого можно хвалить не читая.

Когда говорят, что нельзя ругать англо-бурскую войну, пока она не кончилась, не стоит даже отвечать; с таким же успехом можно говорить, что нельзя преграждать матери путь к обрыву, пока она не свалилась.

Когда человечество уже не производит на свет счастливых людей, оно начинает производить оптимистов.

Кощунство умирает вместе с религией; если вы сомневаетесь в этом, попробуйте кощунствовать против Одина.

Критики пренебрегают мудрым советом не бросаться камнями, если живешь в оранжерее.

Круглых дураков тянет к интеллекту, как кошек к огню.

Легко быть безумцем; легко быть еретиком.

Легкомыслие нашего общества проявляется в том, что оно давно разучилось над собой смеяться.

Любая мода - форма безумия. Христианство потому и немодно, что оно здраво.

Любовь не ослепляет, куда там! - любовь связывает, и чем крепче ты связан, тем яснее видишь.

Любовь, по природе своей, сама связывает себя, а институт брака лишь оказал рядовому человеку услугу, поймав его на слове.

Люди, сентиментальные всякий день и час, - самые опасные враги общества. Иметь с ними дело - все равно что ранним утром лицезреть бесконечную череду поэтических закатов.

Материалисты и сумасшедшие не знают сомнений.

Меня всегда до глубины души поражает странное свойство моих соотечественников: неоправданная самонадеянность в сочетании с еще более неоправданной скромностью.

Многие детективные романы не удаются именно потому, что  преступник ничем не обязан сюжету, кроме необходимости совершить преступление.