А так как стены и окна рано или поздно могут свести с ума человека, который много читает и много мечтает, то обитатель этой комнаты привык каждую ночь высовываться из окна, чтобы хоть краем глаза увидеть нечто, не принадлежащее земному миру с его серыми многоэтажными городами.

Ахерон многоликого сатанизма…

Беспочвенный оптимизм.

Впечатлительность — удел ничтожеств.

Если бы религия была правдой - ее последователи не вбивали бы ее насильно в головы детей, а лишь наставляли бы их на неуклонный поиск истины, вне зависимости от ее соответствия традициям или практической пользы.

Мне кажется, самая милосердная вещь в мире - это неспособность человеческого разума связать воедино все его составляющие. Мы живем на тихом острове невежества посреди черного моря бесконечности, и это не значит, что нам надо выходить за его пределы. Науки, продвигающиеся каждая в свою сторону, до сих пор приносили нам мало вреда; но в один прекрасный день собирание разрозненных кусочков знания в единое целое откроет нам такие страшные перспективы реальности и нашего в ней положения, что нам останется либо сойти с ума от этого откровения, либо спасаться от света знания в мире и безопасности нового средневековья.

Многовековое могильное безмолвие…

Мы живем на тихом островке невежества посреди темного моря бесконечности, и нам вовсе не следует плавать на далекие расстояния.

Не вызывай того, кого не сможешь повергнуть.

Не мертво то, что в вечности пребудет, Со  смертью времени и смерть умрет.

Немногие из людей знают, что чудеса открыты для них в историях и взглядах их юности. Будучи детьми, мы слушаем и мечтаем, мы мыслим, но наши взгляды не полностью сформированы. И когда мы, будучи взрослыми, пытаемся вспомнить это - мы уже прозаичны и черствы, отравленные ядом жизни.

Нет другой темы, кроме Непознанного, в чем бы я испытывал вдохновение и о чем мог бы писать. Жизнь никогда не интересовала меня настолько, насколько бегство от жизни.

С возрастом люди становятся скептиками и циниками, с трудом принимая все новое.

рассказ «За стеной сна»

Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. "Добро" и "зло" - это сугубо локальные понятия (или их отсутствие) и никак не космические истины или  законы. Мы называем нечто "добром", потому что оно несет в себе какие-либо мелкие сугубо человеческие условия, которые нам чем-то приятны. В то же время разумно и просто предположить, что все человечество - это вредный паразит и должно быть уничтожено на благо планеты или Вселенной. Во всей этой трагедии слепой механистической природы нет никаких абсолютных истин - ничто не может быть признано заведомо "хорошим" или "плохим", кроме как с абсурдной ограниченной точки зрения. Единственной космической реальностью является бессмысленная, неуклонная, роковая, безнравственная и неисчислимая неизбежность. Для нас же, как для человеческих существ, единственная ощутимая шкала ценностей основывается на уменьшении страданий своего существования.

Страх — самое древнее и сильное из человеческих чувств, а самый древний и самый сильный страх — страх неведомого.

Ты и я проплывали через миры, которые вращаются вокруг красного Арктура, и жили в телах насекомых-философов, величаво ползающих по четвертой луне Юпитера.

рассказ «За стеной сна»

Хорошо быть циником, еще лучше быть кошкой, а лучше всего - не существовать вовсе. Самоуничтожение - наиболее логичная штука в мире, мы боимся смерти исключительно из-за своей примитивной трусости перед тьмой и неизвестностью. Будь мы разумнее, мы бы стремились к смерти - той блаженной пустоте, которой мы наслаждались до того, как начали существовать.

Человек может играть силами природы лишь до определенных пределов; то, что вы создали, обернется против вас.