А боль — ведь Бог…

Авангардисты бьют окна в кабаках, пока натуральные художники на баррикадах.

А единственной радостью стало — грешить и грешить.
И любовью любовь убивать,
Ведь ненавистью бьют лишь муху.

А какая любовь, интересно, на тех планетах,

Аристократы же всегда ходили на высокое — на драмы, трагедии…

«А стихи я творил, как  Всевышний Вселенную эту»… Даже наибольший гений творит свою модель мира все-таки из материала Всевышнего… Поэтому я  человек верующий.

А  убийство любви — наибольший грех
На вот этой земле чудной.

А я не люблю, не хочу я такого народа,
Какой за «поллитра» иль гречку
Сам смог бы купить.

Богатый, сильный, бедный и проказник -
Он мой всегда, бескрайний этот край,
Где  праздник душ и календарный праздник
Не совпадают — как  любовь и рай.

Бог осенью с женским лицом…

Братство по духу во все времена, у всех народов ценилось выше, чем братство по крови… Вспомним биографии творцов мировых религий, в целом духовных подвижников — воинов, монахов, бунтарей, поэтов…

В анархии слишком много искушений.

Ведь что же такое поэзия, как не  музыка, переданная словами?

Вековечное счастье и одновременно одна из причин бед славянства, на наш  взгляд, в том, что оно жило (и живет) на самых лучших в смысле плодородия землях планеты. И пока земля была первым международным товаром купли-продажи — славянские народы испытывали постоянные военизированные нападения извне или же боролись за них между собой, очень раздобрев от такого подарка судьбы. Теперь первый товар на мировом рынке нефть и газ. Поэтому горе тем народам, которые имеют на своих территориях их месторождения…

Видно, на роду мне предназначена
Та  печаль из отзвуком в  любовь.
Мезозой… весна Руси… казатчина…
Вышел с них и к ним пришел я вновь.

В нас  любовь любовью только лечится…

Все больше с возрастом чувствую правду слов Омара Хайяма: «Мне известно, что мне ничего не известно…». Начало ХХI века — человечество летает в космос, а войны продолжаются, рынки планеты завалены продуктами питания, а в некоторых живописных городах планеты — люди сидят в многоэтажках, как в пещерах, без еды, газа, света… и боятся других людей. Неужели действительно все приближается к своему началу первобытному состоянию?!.

Все больше с возрастом чувствую правду слов Омара Хайяма: «Мне известно, что мне ничего не известно…». Начало ХХI века — человечество летает в космос, а войны продолжаются, рынки планеты завалены продуктами питания, а в некоторых живописных городах планеты — люди сидят в многоэтажках, как в пещерах, без еды, газа, света… и боятся других людей. Неужели действительно все приближается к своему началу — первобытному состоянию?!.