Бедствия располагают к милосердию и человеколюбию, благоденствие доводит до высокомудрия, ввергает в беспечность, делает надменным и расслабляет нас.

Богатство имет только наружность светлую, а внутри исполнено мрака, а  бедность - напротив. Если бы открылась перед тобой совесть каждого, то в душе бедного ты увидел бы великое спокойствие и безопасность, а в душе богатого - смятение, смущение, волнение.

Боязливой и нетвердой бывает душа в невежестве, а не по сути. Если же встречу некогда храброго, а теперь боязливого, понимаю, что это случилось не по природе порока, ибо  природа так сильно не изменяется.

Будем ежедневно исследовать силу ее (души), и не перестанем испытывать самих себя, будем требовать у себя отчета и в том, что в нас входит, и в том, что выходит, - что мы произнесли полезного и какое произнесли слово праздное, а также что полезного ввели в душу через слух и что внесли в нее, могущее повредить ей.

Будем заботиться не о том, чтобы достигнуть могущества, почестей и власти, но о том, чтобы отличиться добродетелью и любомудрием. Ибо  власть побуждает делать многое, Богу неугодное, и надобно иметь душу самую мужественную, чтобы пользоваться властью как следует.

Велика сила милостыни… Бедные - врачи наших душ, благодетели, предстатели, потому что ты не столько даешь им, сколько получаешь: даешь серебро, а получаешь Царство Небесное, облегчаешь бедность и примиряешь себя с Владыкой.

Великодушный и богатый душевным расположением, хотя бы он был беднее всех людей деньгами, может всех превзойти и страннолюбием, и милостыней, и остальным всяким благорасположением и пресмыкающийся по земле, хотя бы он был достаточнее всех, бывает беднее и недостаточнее всех, поэтому он медлит и уклоняется от всего такого.

Вознаграждения назначены не только за добродетели, но и за страдания, и вознаграждения очень великие, и за страдания не меньшие, чем за добродетели, а скорее, иногда даже большие - за страдания.

Вот доброе соревнование: подражать, а не враждовать, не скорбеть о совершенствах другого, а сокрушаться о собственных недостатках.

Время скорби не то, когда зло страдаем, но когда творим зло.

Говорю о нечестии и нынешнем безумии иудеев. Демоны живут в самых душах иудеев, и нынешние - еще лютее прежних.

Давайте поможем тем беднякам, которые умоляют нас об этом, и, если они даже обманывают нас, не надо придавать этому слишком большого значения. Ибо такого милосердия, прощения и доброты заслуживает каждый из нас.

Дерзнуть и простые люди могут не раз, но не все способны в нужное время так поступать.

Для стяжания славы нет ничего равного терпению, проявляющемуся при болезнях. Подлинно, эта  добродетель - царица благ по преимуществу и вершина венцов.

Дней наших - семьдесят лет, а при большей крепости - восемьдесят лет; и самая лучшая пора их - труд и  болезнь.

Добродетельный, будет ли он раб или господин, блаженнее всех. Никто не сделает ему зла, хотя бы со всей вселенной стекались все для того, чтобы вооружиться и воевать против него. Лукавый и  злой человек хотя бы был царем и украшен бесчисленными венцами, может потерпеть от всякого величайшие несчастья. Так бессильна злоба! Так сильна добродетель!

Достоинство человека не в его происхождении. Бог не создал рабства, но одарил человека свободой.

Душа, претерпевшая много искушений и подвергающаяся великим скорбям, привыкнув к трудам и приобретя навык к терпению, бывает не боязлива, не робка и не смущается приключающимися скорбными обстоятельствами, но от постоянного упражнения в случайностях и частого испытания разных приключений делается способной переносить с великой легкостью все случающиеся бедствия.