Как  художник золотых вещей, бросая в горнило золото, оставляет его плавиться в огне до тех пор, пока не увидит, что оно сделалось чистейшим, так точно и Бог попускает душам людей искушаться бедствиями до тех пор, пока они не станут чистыми и светлыми, пока от этого искушения не приобретут великой пользы. Так и это есть величайший вид благодеяния.

Когда мы намере­ваемся говорить с кем-нибудь из людей, которые выше нас, то приводим в надлежащий порядок и внешний вид свой, и походку, и одежду, и все, и потом уже вступаем в  разговор; а когда приступаем к  Богу, то зеваем, почесываемся, обора­чиваемся во все стороны, бываем небрежны; преклоняем ко­лена, а сами блуждаем (мыслями) по площади.

Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил. Такого свойства это дело: данное нами к нам же вернется.

Когда ты, делая какое-нибудь доброе дело, думаешь, что нужно показать его людям, ищещь, кого бы сделать зрителем этого дела и стараешься быть видимым, то вспомни, что тебя видит Бог, и истребишь в себе всякое подобное пожелание.

Когда я бываю ненавидим, а сам не ненавижу, тогда другой имеет меня врагом, а не я его.

Красота телесная от всего повреждается, и если даже хорошо сохраняется, если ни  болезнь, ни  заботы не искажают ее, - что, впрочем, невозможно, - и тогда она не сохраняется и двадцати лет. А красота душевная всегда цветет, никогда не увядает, она не боится никакой перемены, ни наступившая старость не наводит морщин, ни приключившаяся не заставляет увядать, ни беспокойная забота, не вредит ей, но она выше этого.

Кроткое обращение наше с врагом может сделать его из волка овцой, печь гнева его обильно наполнить росой, бурю превратить в тишину и совершенно погасить пламя страсти. Кроткие слова наши, проникая в  душу его, не только изгонят гнев, но расположат принять в себя благодушие и сострадательность.

Кротость есть признак великой силы. Чтобы быть кротким, для этого нужно иметь благородную, мужественную и весьма высокую душу. Неужели ты думаешь, что мало нужно силы (душевной), чтобы получать оскорбления и не возмущаться? Не погрешит тот, кто назовет такое расположение к ближним даже мужеством, ибо кто был столь силен, что преодолел и другую [то есть здесь две страсти: страх и гнев], если ты победишь гнев, то, без сомнения, преодолеешь и страх, гнев же ты победишь, если будешь кроток, а если преодолеешь страх, то окажешь мужество.

Кто благочестив и боголюбив - насладись ныне сим прекрасным и радостным торжеством! Кто слуга благоразумный - войди, радуясь в  радость Господа своего! Кто потрудился, постясь - прими ныне динарий! Кто работал с первого часа - получи ныне заслуженную плату! Кто пришел после третьего часа - с благодарностью празднуй! Кто достиг только после шестого часа - нисколько не сомневайся, ибо и ты ничего не теряешь! Кто замедлил и до девятого часа - приступи без всякого сомнения и боязни! Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу - и тот не страшись своего промедления! Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное; и тому дает, и этому дарует; и  деяние принимает, и намерение приветствует; и  труд ценит, и расположение хвалит. Итак, все - все войдите в радость Господа своего!

Кто  время трудов делает временем покоя, тот будет стонать, скрежетать зубами и терпеть крайние муки тогда, когда нужно будет успокоиться вечным покоем, а кто здесь переносит скорби благодушно, тот и здесь и там будет блистать и наслаждаться славой бессмертной и истинной.

Кто живет умеренно, тот не боится никакой перемены, а кто роскошествует в этой невоздержной и рассеянной жизни, тот, если ему придется по какому-нибудь несчастью или принуждению подвергнуться бедности, скорее умрет, нежели вынесет такую перемену, как не приготовленный и не привыкший к этому.

Кто ненавидит и не прекращает вражды, тот мучится, истощается, проводит жизнь в постоянной войне, а кто выше этих стрел, тот стоит вдали от треволнений, доставляет себе, а не врагу величайшую пользу и, стараясь примириться с ним и не враждовать, избавляет себя от войны и ссоры.

Кто не нуждается в чужом, но живет независимо, тот всех богаче.

Кто ограничивает пост одним воздержанием от  пищи, тот весьма бесчестит его. Не одни уста должны поститься, - нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и ноги, и все наше тело.

Кто прельщается настоящим, тот никогда не удостоится созерцать будущее, а кто пренебрегает здешним и считает его не лучше тени и сновидения, тот скоро получит великие и духовные блага.

Кто сбросил с себя эту  власть [страстей и грехов], не увлекается злыми пожеланиями и не страшится, не трепещет безрассудно нищеты и бесславия и прочих тягостей настоящей жизни, того, хоть он одет в рубище, сидит в тюрьме и закован в цепи, назову начальником, и свободным, и царственнее царей.

Лучше во тьме пребывать, чем без  друга.

Лучше хлеб с солью в покое и без печали, чем множество блюд многоценных в печали и  горе.