И истребить не знаю власти —
И силы нет, и недосуг —
Мной презираемые страсти,
Мной сознаваемый недуг!
Вступаю ль в  спор, бросаюсь в битву
Тревожусь тщетною борьбой,
Творю несвязную молитву —
Но веры нет в молитве той!

В чаду тщеславных искушений,
Как  душу ты ни сторожи,
В ней мало чистых побуждений,
В ней мало правды, много лжи!
Так мало в нас  любви и веры,
Так в  сердце мало теплоты,
Так мы умны, умны без меры,
Так мы боимся простоты!
Так часто громкими речами
Клянем мы иго светских уз;
Но между словом и делами

Так наш неискренен союз!
Как быть! — Покойно и лениво,
Удобно, вяло и легко,
Полустрога, полушутлива,
Не заносяся далеко,
Жизнь наша тянется…
<…>
И бесполезно мне сознанье
Душевных немощей моих;
Мгновенный жар негодованья
Не властен свергнуть бремя их.
В борьбах тяжелых и бесплодных
Я много жизни пережил:
Движений нет во мне свободных,
Нет первобытных, свежих сил!..

«26-е сентября» (1845)

Клеймо домашнего позора
Мы носим, славные извне:
В могучем крае нет отпора,
В пространном царстве нет простора,
В родимой душно стороне!

«Клеймо домашнего позора» (1854)

Мы все страдаем и тоскуем,
С утра до вечера толкуем
И ждем счастливейшей поры.
Мы негодуем, мы пророчим,
Мы суетимся, мы хлопочем…
Куда ни взглянешь — все добры!

Обман и ложь! Работы черной
Нам ненавистен труд упорный;
Не жжет нас пламя наших дум,
Не разрушительны страданья!..
Умом ослаблены мечтанья,
Мечтаньем обессилен ум!
<…>
В замену собственных движений.
Спешим, набравшись убеждений,
Души наполнить пустоту:
Твердим, кричим и лжем отважно,
И горячимся очень важно
Мы за заемную мечту!

«Мы все страдаем и тоскуем...» (1846-1847)

<…>
Не так ли ты трудишься, человек,
Над зданием общественного быта?
Окончен труд… Идет за веком век,
И  истина могучая разбита!
<…>
О род людской! Не раз в судьбе своей
Ты мнил найти и Истину, и Веру,
Затем чтоб вновь разуверяться в ней
И строить храм по новому размеру!
<…>
К чему же ты нас ныне привела,
Судеб мирских живая скоротечность!
Все та же власть враждующего зла,
Все так же нам непостижима вечность.
Но опытом смирилися умы,
Исчезли с ним надежды и утехи;
И  жизнь теперь, как бремя, носим мы,
И веры нет в грядущие успехи!..

«Бывает так, что зодчий много лет...» (1846)

Но чужды мне столь сильные желанья:
Всю  жизнь отдать за ленты и кресты,
Немецкие ничтожные прозванья,
Все полные блестящей пустоты,
Я к ним в себе не чувствую призванья…

«Итак, в суде верховном — виноват!..» (1843)

Поэт, взгляни вокруг! Напрасно голос твой
‎Выводит звуки стройных песен:
Немое множество стоит перед тобой,
‎А круг внимающих — так тесен!

«Русскому поэту»

Пусть гибнет все, к чему сурово
Так долго дух готовлен был:
Трудилась мысль, дерзало слово,
В запасе много было сил…
Слабейте, силы! вы не нужны!
Засни ты, дух! давно пора!
Рассейтесь все, кто были дружны
Во имя правды и добра!
<…>
Так сокрушись, души гордыня,
В борьбе неравной ты падешь:
Сплошного зла стоит твердыня,
Царит бессмысленная Ложь!
Она страшней врагов опасных,
Сильна не внешнею бедой,
Но тратой дней и сил прекрасных
В борьбе пустой, тупой, немой!..

Ликуй же, Ложь, и нас, безумцев,
Уроком горьким испытуй,
Гони со света вольнодумцев,
Казни, цари и торжествуй!..

«Пусть гибнет все, к чему сурово...» (1849)

Сладострастный культ палки.

О взглядах Константина Леонтьева (1831-1891).

С преступной гордостью обидных,
Тупых желаний и надежд,
Речей без смысла, дум постыдных
И остроумия невежд,
В весельях наглых и безбожных,
Средь возмутительных забав
Гниете вы, — условий ложных
Надменно вытвердя устав!
<…>
Все так же лжет и срамословит
И раболепствует язык!
<…>
Господь! Господь, вонми моленью,
Да прогремит бедами гром
Земли гнилому поколенью
И в прах рассыплется Содом!
А ты, страдающий под игом
Сих просвещенных обезьян, —
Пора упасть твоим веригам!
Пусть, духом мести обуян,
Восстанешь ты и, свергнув бремя,
Вещав державные слова,
Предашь мечу гнилое племя,
По ветру их рассеешь семя
И воцаришь свои права!..

«С преступной гордостью обидных...» (1845)