А маленькая Энн выздоровела. Доктор, когда он наконец доехал до фермы Берта, объявил, что кризис миновал и дело идет на поправку. Какая-то вирусная инфекция, сообщил он.

— А ты, право, занятный зверь, — сказал я. — Что-то я не слыхал, чтобы скунсы мурлыкали.Так мы посидели с ним, и я рассказал ему обо всех своих неприятностях с реактивными самолетами, как рассказывает животным человек, когда ему не с кем поделиться, а порой и когда есть с кем. — перевод: Нелли Евдокимова, 1965

«Операция „Вонючка“», 1957

В любом маленьком городке или деревне мог ужиться только один подонок: по какому-то необъяснимому закону человеческого общества двоим уже было тесно. Тут безобразничал Старый Билл, там Старый Чарли или Старый Тоуб. Истинное наказание для жителей, которые с отвращением терпели эти отребья как неизбежное зло. И по тому же закону, по которому на каждое небольшое поселение приходилось не более одного такого отщепенца, этот один-единственный был всегда. — перевод: С. Васильева, 1964

«Дурной пример», 1961

— Вот,— сказал генерал, — выпивка, какую мы изготовили для вашего соотечественника. Он нашел ее очень приятной на вкус.Он достал стаканы, соломинки для коктейля и отвинтил пробку, сокрушаясь, что не может зажать себе нос: пахло пойло как хорошо выдержанная падаль. Не хотелось даже гадать, из каких компонентов оно составлено. Химики Земли состряпали эту жижу для пленника, который поглощал ее галлон за галлоном с тошнотным наслаждением.Как только генерал наполнил стаканы, пятнашники обвили их щупальцами и втянули соломинки в безгубые рты. Отведали угощение и восторженно закатили глаза. — перевод: О. Г. Битов, 1982

«Достойный противник», 1956

Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно. <…> Жизнь не имеет ценности. Жизнь — дело случая.

«Истина», 1953

Вся  история человечества — погоня за невозможным, и притом нередко успешная. Тут нет никакой логики: если бы человек неизменно слушался логики, то до сих пор жил бы в пещерах и не оторвался бы от Земли.

«Мираж», 1950

Его представления о природе никогда не распространялись за пределы ухоженного городского парка.

«Денежное дерево», 1958

Жестокость красной нитью проходит через всю историю человеческой расы. Она всюду, куда ни посмотри, на каждой странице официальных летописей. Человеку мало просто убить, он стремится привнести в этот процесс множество мучительных излишеств. Мальчик отрывает крылышки у мухи или привязывает банку к хвосту собаки. Ассирийцы свежевали тысячи пленников, сдирая с них кожу заживо. <…> Ацтеки вырезали сердца у живых жертв с помощью тупого каменного ножа. Саксы опускали людей в змеиные ямы или сдирали кожу с живых и натирали солью трепещущую плоть. — перевод: В. Ковальчук, 2006

«Испытание Фостера Адамса», 1953

Жизни претит вычурность.

«Кимон»

Закон не есть что-то мертвое, неподвижное, он непременно развивается. Каким бы медлительным он ни был, он следует за движением общества, которому служит.

«Дом обновленных», 1963

Земные машины не дарят вещи, когда на них кладут руки. В наши машины сначала надо опустить монету.

«Детский сад», 1953

Интеллектуальное прошлое подвергается деформации и искажениям, а материальное, воплощенное в предметах и архивах, подвергается постепенному уничтожению и распаду или просто теряется. — перевод: А. Филонов, 1999

«Фото битвы при Марафоне», 1974

История — штука жестокая и редко обходится без крови.

«Фото битвы при Марафоне»

Когда человек стареет, он становится беззащитным. Он не уверен в своих правах, и даже если они есть, не имеет мужества ни постоять за них, ни осадить власть, как бы сильно он ее ни презирал. Его  сила уходит, ум понемногу теряет остроту, и человек устает бороться за то, что принадлежит ему по праву.

«Пенсионер», 1975

Когда я проснулся, то сразу понял, что уже воскресное утро. Солнце било сквозь окно, было ясно и пахло ханжеством, как всегда по воскресеньям в наших краях.

«Поведай мне свои печали», 1960

Люди инстинктивно защищаются от всего, что может разрушить их привычный образ мыслей, они отчаянно цепляются за привычную веру и не хотят, чтобы кто-нибудь копался в самом святом для них, в том, с чем они сжились всем сердцем.

«Крохоборы»

Люди мы простые и бесхитростные. Ворочаемся себе в одиночку в грязи, не помышляя ни о сложных машинах, ни о племенном скоте, а впрочем, что ж тут особенного: обыкновенные фермеры, каких немало в любом конце Соединенных Штатов. — перевод: О. Г. Битов, 1978

«Сосед», 1954

Манеры выдают профессионального общественного деятеля: доведенное до автоматизма рукопожатие, механическая улыбка. — перевод: А. Филонов, 2005

«Крохоборы», 1960