Известно мне:  погибель ждет
Того, кто первый восстает
На утеснителей народа;
Судьба меня уж обрекла.
Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода?

«Наливайко»

Ни казни, ни  смерти и я не боюсь:
Не дрогнув, умру за царя и за Русь!

«Иван Сусанин», 1822

О надежда! ты мой гений!
Ты вожатый в  жизни мой!
От опасных треволнений
Я избавлен лишь тобой.

Так, увы! и я, плененный,
Предаюсь любви своей
И мечтаю, дерзновенный,
Найти счастье свое в ней!
Но быть может, заблуждаться
Мне судил жестокий рок,
И так точно, может статься,
Я сгорю - как мотылек!

Тюрьма мне в  честь, не в укоризну,
За дело правое я в ней,
И мне ль стыдиться сих цепей,
Коли ношу их за Отчизну.

Уметь на свете жить - одна к тому дорога!
И тот, любезный друг, бывал уже на ней,
Кто пользу извлекал из глупости людей;
Чьи главны свойства - лесть, уклончивость, терпенье
И к добродетели холодное презренье…
Сам скажешь ты со мной, узнав короче свет, -
Для смертных к счастию пути другого нет.

Я счастлив, что дважды за  отечество умираю.

Слова, будто бы произнесенные Рылеевым во время казни декабристов 13 июля 1826 г., когда веревка оборвалась и ему предстояло взойти на виселицу вторично. Волконская М. Н. Записки. – М., 1977, с. 22. По версии А. М. Бестужева, Рылеев сказал петербургскому генерал губернатору П. В. Голенищеву Кутузову: «Вы, генерал, вероятно, приехали посмотреть, как мы умираем. Обрадуйте вашего государя, что его желание исполняется: вы видите – мы умираем в мучениях. (...) Подлый опричиник тирана. Дай же палачу твои аксельбанты, чтоб нам не умирать в третий раз». Воспоминания Бестужевых. – М.; Л., 1951, с. 338. В книге Ж. А. Шницлера «Сокровенная история России при императорах Александре и Николае» (гл. ХI): «Скажут, ни в чем не было мне удачи, даже в смерти». Schnitzler J. H. Histoire intime de la Russie... – Paris, 1854, t. 2, p. 307. Еще один вариант Шницлер приводит со ссылкой на «книгу одного французского путешественника»: «Вот уж не ожидал, что буду повешен дважды».