До новых законов природы руки не дошли — события обрушились и на президента Горбачева, и на оппозицию, и на КПСС подобно селевому потоку. 19 августа 1991 года советское руководство объявило о создании Государственного Комитета по чрезвычайному положению и направило на улицы Москвы танки. Горбачев пребывал на отдыхе в Крыму, президента России Ельцина демократы доставили в Белый дом на Краснопресненской набережной, где он и возглавил сопротивление путчу. Танки пригодились — с одного из них выступил Ельцин. Он оказался, таким образом, вторым после Ленина лидером России, обратившимся к народу с бронированной машины.

«…до основанья, а затем мы свой, мы новый миф построим…» (из гимна «Демроссии»).

До сих пор были цветочки демократии. Теперь начинаются ягодки.

Дров наломали много, а страна остается без топлива.

Дружить догмами.

Дубина — двигатель всех русских реформ. Обидно!

Дума ветерана: «Чтой-то рулон туалетной бумаги стал расходоваться быстрее, чем раньше. Видимо, время ускорило свой бег».

Думаем о спасении души лишь тогда, когда не остается надежды спасти тело.

Дума — несжатая полоска демократии. Грустную думу наводит она.

Дураки разнообразны, как мир, но их объединяет одно — отсутствие способности сомневаться.

«Духовно мы близки…» — сказал Горбачев японцам. Звучит как строка Тютчева.

Евреев нет, а все решения — соломоновы.

«Егор взглянул в зеркало и, вздохнув, продолжил трактат о рынке с человеческим лицом…».

Еда становится все паршивее, как и жизнь. Но лучше никудышная, чем никакой.

Едва ли стоит уповать на религию. Последним вождем, изучавшим библию, был Сталин.

Единомученики.

Единомышленники — люди, у которых есть по единой мысли.

Единственный весомый аргумент в российских дискуссиях — это удар по голове.