А если вы будете общаться постоянно с людьми по всей России, вы узнаете, что это никуда не девалось, что раб сидит очень глубоко. И варвар. Варвар и раб.

За спиной все умеют говорить. А когда в лицо — это поступок очень высокого уровня.

Когда трудно физически: холод, усталость, недосып – спасает юмор. И я стараюсь так работать, хотя не всегда получается.

Пенсию надо платить молодым, а в старости можно и поработать…

Подвиг ведет, к сожалению, к распятию.

Разве можно за месяц выпустить спектакль? Что можно за месяц родить? Выкидыш.

Теряя опору в образованной, просвещенной части общества, власть пытается опереться на люмпенов. Все страшные режимы начинали с покупки этих голосов. Большевики хорошо понимали, что и зачем они делают, когда бросали лозунги: "Грабь награбленное!", "Мир - хижинам, война - дворцам!"

У Путина — очень своеобразный юмор. Когда мы сидели на том благотворительном чае, где он спросил Шевчука: "Вы кто?", а тот ответил: "Юра, музыкант…", мы же все там должны были изображать некий спектакль, перед нами на столе поставили бокалы с водой, и выглядело все как застолье. И Юра, видно, волновался, хотя держался очень естественно, и вот Юра взял этот бокал с водой и сказал в конце застолья примерно следующее: все-таки я верю, что наши дети будут жить в другом государстве, и в этом государстве не будет вранья, и человек будет высшей ценностью… Очень точные слова сказал Юра. И вот Владимир Владимирович в ответ тоже очень точно, вовремя и музыкально верно сказал: "Какой напиток — такой и тост". И этим осквернил все. Кто-то даже захохотал.

Успех вообще невозможно гарантировать. Это такая неуловимая вещь, такая метафизика… Может быть, успех надо заслужить, выстрадать всей своей предыдущей жизнью до этого спектакля, до этого фильма, до этой работы?

Я выросла в любви и ненависти к каторжному актерскому труду. И все-таки осталась на всю жизнь любовь к театру, к провинциальным артистам, к кулисам, к вечным гастролям.