Больший роялист, чем сам король.

Так называл Людовик XVI своего брата, графа Д’Артуа (будущего короля Франции Карла X), крайнего реакционера.

Есть четыре естественных начала, которые принц должен сохранять как субъекты права: Бог, и также последующие ему политические и гражданские права: жизнь, честь, свободу и собственность.

Il y a quatre droits naturels que le prince est obligé de conserver à chacun de ses sujets ; ils ne les tiennent que de Dieu et ils sont antérieurs à toute loi politique et civile : la vie, l’honneur, la liberté et la propriété[3].

Но это же бунт!

Так ответил король на весть о взятие Бастилии, на что ему ответили не менее известной фразой «Нет, Ваше Высочество, это революция!»

…Нужно иметь жестокую душу, чтобы для подавления сопротивления пролить кровь своих подданных и разжечь гражданскую войну во Франции. <… Я не обладаю сердцем Нерона и душой Калигулы.

Письмо к Франсуа Клоду де Буийе от 3 июля 1791 г.

Только я да Тюрго – мы одни любим народ.

Слова короля членам парижского парламента после утверждения реформаторских эдиктов, которые в янв. 1776 г. были предложены генеральным контролером (министром финансов) Жаном Тюрго и встретили яростное сопротивление в обществе. Приведено (в несколько иной форме) в письме Ж. Кондорсе к Вольтеру от 23 апр. 1776 г. Oster, p. 377; Беркова К. Н. Процесс Людовика XVI. – М., 1923, с. 28.

Это законно, потому что я так хочу.

Осенью 1787 г. парижский парламент отказался зарегистрировать эдикт о новом государственном займе. 19 ноября король прибегнул к процедуре так называемой «принудительной» регистрации, а когда герцог Орлеанский (будущий Филипп Эгалите) заметил, что это незаконно, ответил своей фразой.

Я прощаю виновникам моей смерти и желаю, чтобы кровь моя не пала на Францию.

Последние слова 21 янв. 1793 г. Тьер А. История Французской революции. – СПб., 1874, т. 2, с. 161. Цитировались со ссылкой на дневник Эджуорта де Фирмона, духовника короля. Мальзерб Г. Достопамятности последних дней Лудовика [так!] XVI. – М., 1815, с. 96. По другой версии, король сказал: «Я умираю невинным; я прощаю своим врагам и желаю, чтобы моя смерть...» – тут его голос заглушил бой барабанов. Boudet, p. 506. Еще одна версия: «...и желаю, чтобы моя кровь пролилась на пользу французам и успокоила Божий гнев». Жорес, 5:132.

Я сменю смертный венец на венец бессмертный.

Незадолго до казни (ок. 20 янв. 1793 г.)