Мне жаль влюбленного старика: юношеские страсти губительно опустошают изношенное и увядшее тело.

Много говорят лишь о тех мыслях и книгах, которые интересны многим.

Можно от всего сердца любя человека, все-таки понимать, как велики его  недостатки. Было бы глупой дерзостью мнить, будто нашего расположения достойно лишь одно совершенство. Порою наши слабости привязывают нас  друг к другу ничуть не меньше, чем самые высокие добродетели.

Молодые люди меньше страдают из-за своих оплошностей, чем от благоразумия стариков.

Молодые люди плохо знают, что такое красота: им знакома только страсть.

Монахами становятся из набожности, а солдатами - из нечестия, но затем те и другие исполняют свои обязанности почти всегда по необходимости или по привычке.

Мужество, сочетаемое с умом, помогает более, нежели один ум без мужества.

Мы без особого труда прощаем вред, причиненный нам в  прошлом, и бессильную неприязнь.

Мы восприимчивы к дружбе, справедливости, человечности, состраданию и разуму. Не это ли и есть добродетель, друзья мои?

Мы делаем вид, будто нам  лень завоевывать славу, и при этом лезем из кожи ради ничтожной корысти.

Мы знаем больше бесполезных вещей, чем не знаем полезных.

Мы знаем за собой много такого, о чем люди всегда умалчивают, и угадываем в них то, о чем умалчиваем сами.

Мы куда усердней подмечаем у писателя противоречия, часто мнимые, и другие промахи, чем извлекаем пользу из его суждений, как верных, так и ошибочных.

Мы любим иной раз даже такие похвалы, в  искренность которых не верим.

Мы многому верим без доказательств, и это естественно.

Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.

Мы не доверяем даже умнейшим людям, когда они советуют, как вести себя, но не сомневаемся в непогрешимости собственных советов.

Мы не любим, когда нас жалеют за совершенные нами ошибки.