Великих людей питает труд.

Великое дело - играть всегда одну роль. Но никто, кроме мудреца, этого не делает; все прочие многолики. (…) Порой о человеке, с которым виделись вчера, по праву можно спросить: «Кто это?»

Велик тот  человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

Величие души должно быть свойством всех людей.

Величие некоторых дел состоит не столько в размерах, сколько в своевременности их.  Верность друга нужна и в  счастье, в  беде же она совершенно необходима.

Веселье не наполняет сердце, а лишь разглаживает морщины на лбу.

Вечного нет ничего, да и долговечно тоже немногое.

Взгляни на него: (…) он ворочается с боку на бок, стараясь (…) поймать хоть легкую дрему, и, ничего не слыша, жалуется, будто слышит. Какая тут, по-твоему, причина? Шум у него в душе: ее нужно утихомирить, в ней надо унять распрю; нельзя считать ее спокойной только потому, что тело лежит неподвижно.

Вина не должна падать на наш век. И предки наши жаловались, и мы жалуемся, да и потомки наши будут жаловаться на то, что  нравы развращены, что царит зло, что люди становятся все хуже и беззаконнее. Но все эти пороки остаются теми же (…), подобно тому как  море далеко разливается во  время прилива, а при отливе снова возвращается в берега.

Власть над собой - самая высшая власть; власть, порабощенная своими страстями, - самое страшное рабство.

[В мире] пребывает все, что было прежде, но иначе, чем прежде: порядок вещей меняется.

Внутри каждого из нас царская душа, каждый хочет, чтобы ему было все позволено, но не хочет быть жертвой чужого произвола.

[В нынешних] книгах исследуется, (…) кто истинная мать Энея, (…) чему больше предавался Анакреонт, похоти или пьянству, (…) была ли Сафо продажной распутницей, и прочие вещи, которые, знай мы их, следовало бы забыть.

Во всем старайся разобраться вместе с  другом, но прежде разберись в нем самом.

Возраст самый приятный тот, что идет под уклон, но еще не катится в пропасть.

Войны (…) - это прославляемое злодейство.

Вокруг (…) столько скверно живущих, а точнее сказать, скверно гибнущих людей.