С тех пор как они [деньги] в чести, ничему больше нет заслуженной чести: делаясь поочередно то продавцами, то товаром, мы спрашиваем не «какова вещь?», а «какова цена?»

Стоит прислушаться к примечательным словам человека, состарившегося в услужении у царей. Когда кто-то спросил его, как ему удавалось достичь столь редкой при дворе вещи, как  старость, он отвечал: «Я принимал обиды и благодарил за них».

Странно ли, что тебе нет никакой пользы от странствий, если ты повсюду таскаешь самого себя? (Со ссылкой на Сократа).

Страсти придают самым глупым людям ум и делают глупыми самых умных.

Страсти придают ума самым глупым людям и делают глупыми самых умных.

Страх внушают не только самые отважные животные, но и самые неподвижные, благодаря своему вредоносному яду.

Страх всегда возвращается и, словно волна, окатывает тех, кто его вызывает.

Стремиться знать больше, чем требуется, - это тоже род невоздержности. (…) Заучив лишнее, (…) из-за этого неспособны выучить необходимое.

Стыд запрещает порой то, чего не запрещают законы.

Стыдно человеку, который одолел самые высокие вершины, обременять богов. Что нужды в молитвах? Сделай сам себя счастливым!

Судьба городов, как и судьба людей, вертится колесом.

Так все слабые существа: если до них только чуть дотронуться, им кажется, что их уже ударили.

Так называемые наслаждения, едва перейдут меру, становятся муками.

Тебе кажется высоким то, от чего ты далеко, а взойди наверх - и оно окажется низким. Пусть я буду лжецом, если тебе и тогда не захочется взойти выше: то, что ты считал вершиной, - только ступенька.

Тебя обидел добрый человек? - Не верь. Дурной? - Не удивляйся.

Те, кто жил до нас, много свершили, но ничего не завершили.

Те, кто жили до нас, много свершили, но ничего не завершили.