В науке большое значение имеет правило - только смелые побеждают.

Во всех областях природы… господствует определенная закономерность, независимая от существования мыслящего человечества.

Всякому ясно, что между самой ничтожной вероятностью и абсолютной невозможностью лежит непроходимая пропасть.

…Именно наивная, ни в чем непоколебимая вера, которую религия дарит своим приверженцам, дает наиболее мощные стимулы к творчеству, причем в области политики не меньше, чем в искусстве и науке. Этой наивной веры, и в этом мы не смеем обманываться, теперь уже нет даже в самых широких слоях народа; ее нельзя оживить задним числом с помощью рассуждений и предписаний. Ибо верить – это значит принимать нечто за бесспорную истину. Однако познание природы, непрестанно нащупывающее верные пути, привело к тому, что для человека, хотя бы немного знакомого с естественными науками, ныне просто невозможно признавать правдивость многих сообщений о чрезвычайных событиях, противоречащих законам природы, о чудесах природы, которые, как правило, служили важными подпорками, подкреплявшими истинность религиозных учений, и которые раньше безо всякого критического анализа воспринимались просто как факты. Перед теми же, кто действительно всерьез относится к своей вере и кому невыносимо, если она впадает в  противоречие с его знаниями, стоит вопрос совести: может ли он, оставаясь честным, причислять себя к религиозному сообществу, включающему в свое учение веру в чудеса природы? Какое-то время многие еще могли сохранить определенное равновесие, не доходя до крайностей и ограничиваясь признанием только некоторых чудес, не считающихся особенно важными. Однако долго на такой позиции удержаться невозможно. Шаг за шагом вера в чудеса природы должна отступить перед твердо и неуклонно развивающейся наукой, и мы не можем сомневаться в том, что рано или поздно она сойдет на нет. Уже сегодня наша подрастающая молодежь, которая и без того, как известно, явно критически относится к представлениям прошлого, не приемлет навязывания ей учений, которые, по ее мнению, противоречат природе. И именно наиболее духовно одаренных молодых людей, призванных в будущем занять ведущее положение, которым нередко свойственно страстное стремление к тому, чтобы добиться воплощения своих религиозных помыслов, наиболее чувствительно задевают подобные несоответствия. Чем искреннее они стремятся примирить свои религиозные и естественнонаучные воззрения, тем сильнее они от этого страдают.

И  религия, и естествознание нуждаются в вере в  Бога, при этом для религии Бог стоит в начале всякого размышления, а для естествознания — в конце. Для одних Он означает фундамент, а для других — вершину построения любых мировоззренческих принципов.

Истина никогда не побеждает. Просто умирают ее противники.

Каждый выдающийся исследователь вносит свое имя в историю науки не только собственными открытиями, но и теми открытиями, к которым он побуждает других.

Куда бы мы ни обращали наши взоры, каким бы ни был предмет нашего наблюдения, мы нигде не находим противоречия между наукой и религией. Мы, скорее, констатируем их абсолютную гармонию в основных пунктах, особенно в области естествознания. Как  религия, так и  наука, в конечном результате, ищут истину и приходят к исповеданию Бога.

Наука представляет собой внутреннее единое целое. Ее разделение на отдельные области обусловлено не столько природой вещей, сколько ограниченностью способности человеческого познания. В действительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию и антрополию к социальным наукам, цепь, которая ни в одном месте не может быть разорвана, разве лишь по произволу. Большое внутреннее сходство имеют также и методы исследования в отдельных областях науки. Это стало особенно очевидным в наше время и доставило всей науке внутреннее и высшее преимущество.

Научная истина торжествует по мере того, как вымирают ее противники.

Не следует думать, что новые идеи побеждают путем острых дискуссий, в которых создатели нового переубеждают своих оппонентов. Старые идеи уступают новым таким образом, что носители старого умирают, а новое поколение воспитывается в новых идеях, воспринимая их как нечто само собой разумеющееся.

По существу, наука и  религия не противостоят друг другу, наоборот, для каждой личности с серьезными намерениями они служат взаимным дополнением. Не случайно, что почти все величайшие мыслители всех времен были глубоко религиозны.

Религия и естествознание не исключают друг друга, как кое-кто ныне думает или опасается, а дополняют и обуславливают друг друга… Ибо насколько знания и умения нельзя заменить мировоззренческими убеждениями, настолько же нельзя выработать правильное отношение к нравственным проблемам на основе чисто рационального познания. Однако оба эти пути не расходятся, а идут параллельно, встречаясь в бесконечности у одной и той же цели.

Существует лишь то, что можно измерить.

Только через согласие мощи ума и воли развивается наиболее зрелый и драгоценный плод философии: этика.

Труд в области науки, так же как во всех областях культурного развития, является единственным несомненным критерием здоровья и успеха как в  жизни отдельного лица, так и в жизни всего общества.

Энергия системы — это, следовательно, иногда используемое краткое обозначение для способности произвести внешние эффекты.

M. Planck, Treatise on Thermodynamics 3rd English ed., A. Ogg, trans., Dover, New York (1945), p. 41.

Я всегда был глубоко религиозно настроен, но я не верю в личностного Бога, не говоря уже о христианском Боге.

Ответ М. Планка на вопрос о его религиозных взглядах.