Будьте менее любопытны о людях но более любопытны об идеях.

ответ репортеру, приведено по книге «Living Adventures in Science‎» (1972)

Веря только в мирное могущество науки и разума, он (Пьер Кюри) жил для искания истины

из книги «Пьер Кюри»

В  жизни нет ничего, чего стоило бы бояться, есть только то, что нужно понять.

В науке мы должны интересоваться вещами, а не личностями.

из интервью Марии Склодовской, 1904 год

…Возможно, нам удастся добыть большее количество нашего незадачливого вещества. Для этого нужны минеральное сырье и  деньги. Деньги у нас теперь имеются, но до сего времени нельзя было достать сырье. В настоящее время нас обнадеживают, и, вероятно, мы сможем закупить нужный нам запас руды, в чем нам прежде отказывали. Итак, наше производство разовьется. Если бы ты знал, сколько надо времени, терпения и денег, чтобы выделить малюсенькое количество радия из нескольких тон материала!

из письма Марии Кюри Иосифу Склодовскому, 23 декабря 1903 года

Впрочем, надеюсь, что муж или я получим вскоре место с определенною оплатой. Тогда мы сможем не только сводить концы с концами, но даже скопить немного денег для обеспечения будущности нашего ребенка. Но раньше чем искать себе место, я хочу защитить докторскую диссертацию. В настоящее время у нас столько работы с нашими новыми металлами, что я не в состоянии писать докторскую диссертацию, хотя, правда, она должна основываться как раз на этих работах, но требует дополнительных изучений, а сейчас у меня нет возможности заняться ими. Наше здоровье в хорошем состоянии. Мой муж меньше страдает от ревматизмов. Я чувствую себя хорошо, совсем перестала кашлять, в легких нет ничего, как это установили и медицинское обследование и анализ мокроты.

письмо Юзефу Склодовскому, 19 марта 1899 года

Все  время суматоха. Люди, как только могут, мешают нам работать. Теперь я решила стать храброй и не принимаю никого, но все-таки мне мешают. Вместе с почетом и славой порушилась вся наша жизнь.

из письма Марии Кюри Иосифу Склодовскому, 14 февраля 1904 года

Все сложилось так и даже лучше, чем я мечтала в момент нашего союза. Во мне все  время нарастало восхищение его исключительными достоинствами, такими редкими, такими возвышенными, что он казался мне существом единственным в своем роде, чуждым всякой суетности, всякой мелочности, которые находишь и в себе, и в других и осуждаешь снисходительно, а все же стремишься к большему совершенству, как идеалу.

из воспоминаний Марии Кюри

Всю мою  жизнь новые чудеса природы заставляли меня радоваться, как  ребенка.

по словам Charlotte Kellogg и Vernon Lyman Kellogg, в книге «Pierre Curie» (1923)

В ту пору мы с головой ушли в новую область, которая раскрылась перед нами благодаря неожиданному открытию. Несмотря на трудные условия работы, мы чувствовали себя вполне счастливыми. Все дни мы проводили в лаборатории. В нашем жалком сарае царил полный мир и тишина; бывало, когда нам приходилось только следить за ходом той или другой операции, мы прогуливались взад и вперед по сараю, беседуя о нашей теперешней и будущей работе; озябнув, мы подкреплялись чашкой чаю тут же у печи. В нашем общем, едином увлечении мы жили как во сне. В лаборатории мы очень мало виделись с людьми; время от времени кое-кто из физиков и химиков заходил к нам — или посмотреть на наши опыты, или спросить совета у Пьера Кюри, уже известного своими познаниями в нескольких разделах физики. И перед классной доской начинались те беседы, что оставляют по себе лучшие воспоминания, возбуждая еще больший научный интерес и  рвение к работе, а в то же время не прерывают естественное течение мыслей и не смущают атмосферу мира и внутренней сосредоточенности, какой и должна быть атмосфера лаборатории.

из воспоминаний Марии Кюри

Действие радия на кожу изучено доктором Доло в больнице Сен-Луи. С этой точки зрения радий дает ободряющие результаты: эпидерма, частично разрушенная действием радия, преобразуется в здоровую.

из записной книжки Марии Кюри

…Живем по-прежнему. Много работаем, но спим крепко, а поэтому работа не вредит нашему здоровью. По вечерам вожусь с дочуркой. Утром ее одеваю, кормлю, и около 9 часов я уже обычно выхожу из дому. За весь год мы не были ни разу ни в театре, ни в концерте, ни в гостях. При всем том чувствуем себя хорошо… Очень тяжело только одно — отсутствие родной семьи, в особенности вас, мои милые, и папы. Часто и с грустью думаю о своей отчужденности. Ни на что другое я жаловаться не могу, поскольку состояние нашего здоровья неплохое, ребенок хорошо растет, а муж у меня — лучшего даже нельзя себе вообразить, это настоящий божий дар, и чем больше живем мы вместе, тем сильнее друг друга любим.

Жизнь великого ученого в лаборатории – вовсе не спокойная идиллия, как думают многие; она чаще всего – упорная борьба с миром, с окружением и с самим собой. Великое открытие не выходит готовым из мозга ученого, как Минерва в доспехах из головы Юпитера, оно есть плод предварительного сосредоточенного труда. Среди дней плодотворной работы попадаются и дни сомнений, когда ничего как будто не получается, когда сама материя кажется враждебной, и тогда приходится бороться с отчаянием.

Иной раз у меня создается впечатление, что  детей лучше топить, чем заключать в современные школы.

письмо сестре Эле

…каждый из нас обязан работать над собой, над совершенствованием своей личности, возлагая на себя определенную часть ответственности за  жизнь человечества…

Как видно, никому из нас  жизнь легко не дается. Ну и что ж, значит, нужно иметь настойчивость, а главное – уверенность в себе. Нужно верить, что ты на что-то еще годен, и этого «что-то» нужно достигнуть во что бы то ни стало.

Как люди могут только думать, что  наука сухая область? Есть ли что-нибудь более восхитительное, чем незыблемые законы, управляющие миром, и что-нибудь чудеснее человеческого разума, открывающего эти законы? Какими пустыми кажутся романы, а фантастические сказки — лишенными воображения сравнительно с этими необычайными явлениями, связанными между собой гармоничной общностью первоначал, с этим порядком в кажущемся хаосе.

Когда я вошла, Пьер Кюри стоял в пролете стеклянной двери, выходившей на балкон. Он мне показался очень молодым, хотя ему исполнилось в то  время тридцать пять лет. Меня поразило в нем выражение ясных глаз и чуть заметная принужденность в осанке высокой фигуры. Его медленная, обдуманная речь, его  простота, серьезная и вместе с тем юная улыбка располагали к полному доверию.

из воспоминаний Марии Кюри