Видит бог, воображения у Купера было не больше, чем у быка, причем я имею в виду не рогатого, мчащегося быка, а промежуточную опору моста.

О романах Фенимора Купера

Вид пьяного непременно приводит на ум еще какую-нибудь историю с пьяным.

В Индии два миллиона богов, и все они почитаются. По части религии все остальные страны – нищие, и только Индия – миллионер.

В литературе копированием не достигается сходство.

В мире много забавного; среди прочего - убеждение белого человека, что он - в меньшей степени дикарь, чем все другие дикари.

В мои времена Примерный Мальчик – а у нас больше одного не бывало – был совершенством; он был совершенством по манерам, совершенством в одежде, совершенством в поведении, совершенством в сыновнем почтении, совершенством в проявлениях набожности; но, в сущности, он был просто лицемером, а что касается начинки его черепа, то он свободно мог ее обменять на начинку пирога – и от этого пострадал бы только пирог.

В музее в Гаване хранятся два черепа Христофора Колумба – Колумба-мальчика и Колумба-мужчины.

В настоящее время райские чертоги отапливаются радиаторами, соединенными с адом. Муки грешников усугубляются от сознания, что огонь, пожирающий их, одновременно обеспечивает комфорт праведникам.

В наше время в психиатрические лечебницы можно упрятать лишь здоровых людей. Если вы попытаетесь разместить там психов, вам не хватит стройматериалов.

В наши дни трудно представить себе, что было время, когда грабить правительство считалось новшеством.

Внедрение кремации, возможно, избавит нас от чудовищных похоронных острот; но, с другой стороны, не воскреснет ли множество старых, заплесневелых кремационных шуток, которые мирно покоились две тысячи лет?

В Новой Англии модно давать гостиницам индейские имена – не потому, что покойные дикари были сведущи в гостиничном деле, а потому, что воинственные индейские прозвища столь сильно воздействуют на воображение путника, смиренно умоляющего о ночлеге, что он благодарен доброму и великодушному служащему, если тот отпустит его, не сняв с него скальп.

В общем это  учреждение было притоном для воров и чем-то вроде приюта для умственно отсталых. И не то чтобы эти  воры крали для своего кармана – нет, они воровали для своих избирателей, выпрашивая бессмысленные и разорительные ассигнования.

Во  время одного из атлантических путешествий Марка Твена разыгрался сильный шторм; приступы морской болезни совершенно измучили писателя. Потом, рассказывая об этом друзьям, он говорил:

Вода, потребляемая в умеренном количестве, еще никому не повредила.

В одной из своих лекций Бернард Шоу сказал: «Ни один здравомыслящий человек не согласится теперь принять какие-либо верования без оговорок». – Конечно, нет, – заметил Твен своему душеприказчику Пэйну, – только оговорка заключается в том, что он будет круглым идиотом, если вовсе примет эти верования.

Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.

Вообще-то я против миллионеров, но если бы мне предложили им стать…