Вот и я скоро… Как эта бутылка. «Хранить в холодном, темном месте в лежачем положении».

— В чем разница между евреем и рыбой? — Рыбу не режут ножом.

Добро должно быть с кулаками.

Если два человека сделают мне одинаковое замечание, я задумаюсь.

Жизнь — это густо заселенная пустыня.

Звенели всю ночь сладострастные шпоры.
Мелькали во сне молодые майоры
И долго в плену обнимающих ручек
Барахтался неотразимый поручик.

«Большая дорога»

Когда я умру, вскрытие покажет, что у покойника не было за душой ни копейки.

Когда я умру, на доме, где я прописан, повесят мемориальную доску: «ЗДЕСЬ ЖИЛ И НЕ РАБОТАЛ ПОЭТ МИХАИЛ СВЕТЛОВ».

Красивый я получаюсь только на шаржах.

О кумысе: Это надо закусывать вожжами.

О поэте, погибшем в автомобильной катастрофе в 1935 году: Человек вполне мог бы еще  жить два года…

Под  старость я превратился в нечто среднее между Ходжой Насреддином и нашим клубным парикмахером Маргулисом. Им приписывают чужие остроты. Мне тоже.

Поэт Сергей Наровчатов пришел в Дом литераторов с очень красивой спутницей. Встретив Светлова, похвастался: — Правда, красивая девушка? Картинка! — Старик, я даже не знал, что ты стал таким передвижником.

Преуспевающий поэт с гордостью демонстрирует Светлову большие карманные часы с позолоченными стрелками. Светлов предлагает: «Старик, давай пропьем секундную стрелку!»

Уверяю вас, он не такой дурак, каким он вам покажется, когда вы его больше узнаете.

У меня не телосложение, а теловычитание.

У меня осталась единственная десятка. Хочу сходить в нотариальную контору — снять с нее копию.