Вне родной стихии не может творить талант.

Дело гармонии дорисовывать те черты, которых нет и не может быть в мелодии.

Лист слышал мою оперу, он верно чувствовал все замечательные места. Несмотря на многие недостатки «Руслана», он успокоил меня насчет успеха. Не только в Петербурге, но и в Париже, по словам его, моя опера, выдержав только в течение одной зимы (32 представления), могла бы считаться удачною. «Вильгельм Телль» Россини в первую зиму выдержал только 16 представлений. Я ему высказывал откровенно мои взгляды на искусство и на композиторов. По моему мнению, Карл-Мария Вебер был для меня очень неудовлетворителен (даже во «Фрейшютце») от излишнего употребления доминант-септим аккорда в первой его позиции.

«Записки»

Матушка провожала нас до Смоленска. Из Смоленска до Бреста Литовского сопутствовал нам зять мой (beau-frère) Яков Михайлович Соболевский и человек Алексей (скрипач). Это было в начале мая; было холодно, шел снег, я чувствовал усталость после каждого перегона и в первые дни часто останавливался, чтобы полежать и отдохнуть на станциях. Впоследствии дело обошлось, и в Бресте я уже ходил довольно свободно.

«Записки» (1830 год)

Прежде, нежели сообщу мое мнение о программе предполагаемого концерта, нужным считаю сделать некоторые объяснения о Молитве. Молитва эта с воплем вырвалась из души моей в 1847 году в Смоленске во время жесточайших нервных страданий. Я написал ее тогда для фортепьяно без слов. Она была весьма немногим известна до нынешняго года. В Генваре настоящего года посоветовали мне прибрать к ней слова Лермонтова: В минуту жизни трудную; я попробовал, и оказалось, что они подходят к мелодии и вообще к музыке как нельзя лучше.

из письма Константину Александровичу Булгакову, 3 июня 1855 года.

…Увезите меня подальше отсюда, — в этой гадкой стране я уже достаточно всего натерпелся, с меня довольно! Им удалось отнять у меня все, даже святой восторг перед моим искусством — мое последнее прибежище.

из письма Михаила Глинки сестре Елизавете от 28 марта 1841 года.

Чтобы красоту создать, надо самому быть чистым душой.

Я бы охотно навестил тебя, но опасаюсь не питушества (с Бахусом я в разладе), а железной дороги: она жестоко дразнит мои нервы. Притом же приступаю к новому труду, к опере в 3-х действиях и 5-ти картинах, Двумужнице.

из письма Константину Александровичу Булгакову, 8 июня 1853 г.

Я прибыл в Новоспасское в добром здоровье, но скоро начал чувствовать, что аппетит и сон начали исчезать. Желая поддержать себя, я для гимнастики начал маленьким топором рубить лишние липы, коих было множество, чтобы дать простор дубам, вязам и другим деревьям. Нет сомнения, что я надсадил себя; я начал чувствовать болезненные ощущения в брюхе. 1 сентября у меня сделалось сильное нервное раздражение. Несмотря на это, в начале сентября я навестил ближайших родственников.

«Записки» (1847 год)