Чтобы спасти тонущего, недостаточно протянуть руку — надо, чтобы он в ответ подал свою.

Что ж, я так думаю, цепляться за эту жизнь. Когда и как мы переживем сегодняшних начальников, чтоб увидеть светлую полоску, я уж не говорю – почувствовать…

Что может говорить хромой об искусстве Герберта фон Караяна? Если ему сразу заявить, что он хромой, он признает себя побежденным.

Что такое писательская жизнь? Ни одной мысли вслух. Что такое писательская смерть? Выход в свет.

Что там было в этой жизни? Я вас спрашиваю, что там было в этой жизни… Много разной водки, поэтому ничего вспомнить невозможно…

Что-то есть типа мелочи в кармане: сырки в шоколаде за восемнадцать копеек, пол-литра за три шестьдесят две, фруктовое эскимо за восемнадцать копеек…

Юмор — это спасение. А  слезы — это  жизнь. Потому смех сквозь слезы — наше самое главное достижение за все годы существования.

Я же говорил: «Или я буду жить хорошо, или мои произведения станут бессмертными». И жизнь опять повернулась в сторону произведений.

Я слишком быстро вожу машину, чтобы переживать из-за холестерина!

Я хочу купить, как во  время войны, танк на  средства артиста, но пользоваться самому какое-то время. Приятно, наверное, внезапно появиться в ЖЭКе и попросить заменить пол на кухне, не выходя из машины. Хорошо въехать на базар и через щель спросить: «Скоко, скоко? Одно кило или весь мешок?»