Возлюбленная явилась, я чарам ее колдовства
Сдался душой на милость — и все растерял слова.
Упал пред ней на колени, к ногам ее лбом приник,
Идет голова моя кругом, безмолвствует мой язык.

Где  воля напрягается, как тетива, там муравей одолевает льва.

Когда ты свой разум быть пленником знаний обрек,
Тебя справедливость должна наставлять, как пророк.
И обрети, если хочешь сравняться с Бедилем,
Стальное перо и чернил золотых пузырек.

Красавицам Китая — кто не рад?
Монголки очаровывают взгляд.
Европеянки, хоть неправоверны,
Но я, как в рай, пойду за ними в ад.

Краса нам женская мила, и, где б нас ни пленяла,
Под небом Индии брала она всегда начало.
И в этот мир, лицом смугла, Лейли в обличье юном,
Клянусь, из Индии пришла, чтоб встретиться с Меджнуном.

На сторону свою стремись врага привлечь
И не гневись, когда ведешь с ним речь:
От гнева жилы, взбухнув на затылке,
Сразить тебя способны, словно меч.

Никто не видит собственной спины,
А  радость — на виду. И не должны
Земных утех мы избегать и думать
Про ад и рай: они нам не видны.

Петлей безумья увенчал ты слово
И, хохоча, людей арканишь снова.
Сомкни уста и знай, что горстке праха
Взвиваться в небо знойное не ново.

Своих достоинств тот лишится, как мужчина,
Кто с подлецами пьет из одного кувшина.
Начни светильник вдруг не масло пить, а воду,—
Тьмы наступившей нам откроется причина.

Ты прав, Бедиль, играть не безрассудно
Безумца роль. Сошедшему с ума
Не так бывает горестно и трудно
Смотреть на мир, в котором правит тьма.

Я не свободен отвергать желанья,
К утехам сердца снова путь торю.
Благочестивый за благодеянья,
Познавший благо, жизнь благодарю.

Я  скорбь сомнения познал — и сделался богатым,
Когда в начало всех начал проник умом предвзятым.
И скатерти ладоней сам свернул по той причине,
Что я к земле и небесам не льну с мольбою ныне.