Бич человека - это воображаемое знание.

Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.

Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.

В дружбе нет никаких расчетов и соображений, кроме нее самой.

Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом - все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе - это нечто более редкое, более сложное и менее заметное для окружающих.

Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью, но все, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям; в противном случае это - злостный обман.

В природе нет ничего бесполезного.

Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для  больного; и никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.

Все  средства - при условии, что они не бесчестны, - способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.

Все  средства - при условии, что они небесчестны, - способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.

Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.

Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его.

Если бы ложь, подобно истине, была одноликою, наше положение было бы значительно легче. Мы считали бы в таком случае достоверным противоположное тому, что говорит лжец. Но противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Если можно быть учеными чужой ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью.

Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком я солгал.