Вот звонит мобильник мелодией Моцарта или Чайковского (в безобразном тембре!), а потом тот, кого вызывают, кроет матом того, кто звонит. Великая мелодия его вызывает, а в ответ - мат! Ну как это может сочетаться?

Гения могут ругать, справедливо порой, потому что его не понимают. Это удел всех больших людей, им очень трудно жить и творить. Мы настолько ниже их по интеллекту, таланту, интуиции, что действительно их можем не понимать.

Для камерного исполнения должны быть и партнеры особенные. К новым исполнителям мне уже привыкать трудно, а из старых почти никого не осталось.

Каждого гения при жизни ругают.

Когда в моей жизни что-то не ладится, я прежде всего вспоминаю свое письмо в "Правду", которое я в свое время написал в защиту Солженицына. Если меня попросят назвать главное деяние моей жизни, оно не будет связано с музыкой. Оно - в одной страничке этого письма. С тех пор моя совесть чиста и ясна.

Когда мне было 35, казалось, что впереди такая долгая жизнь, а после этого юбилея (75) - такая короткая.

Когда я смотрю на Галю, я каждый раз на ней женюсь.

Между жизнью и смертью нет ничего, кроме музыки.

Мне ведь отрезали путь домой, и я остался на Западе с тем, что мне дороже всего, что я беспрепятственно вывез через таможню, – это мои знания и любовь к музыке, и к русской музыке, в частности. Я считаю себя на Западе посланником русской музыки, истинным русским послом.

Мне посчастливилось быть рядом с Шостаковичем и Прокофьевым с самой юности. И они мне очень доверяли, сердцем чувствовали.

Можно по-разному относиться к Ельцину за какие-то его поступки, но в то время во всем Советском Союзе был только один человек, который своим магнетизмом личности мог взять руководство в свои руки. Это был Ельцин.

Музыка и христианство — это одно и то же.

Музыка — нематериальна. Музыка к человеку — приходит. И такой человек — гений.

Музыка – это исцеление. Музыка зажигает факел добра и может переустроить, усовершенствовать мир.

Наше вечное стремление - быть достойными тех, кому мы поклоняемся. Для меня Большой театр - тот же храм, где есть свои русские боги. Мусоргский, Чайковский, Прокофьев, Римский-Корсаков, Шостакович.

Не будем баловаться именами гениальных композиторов. Это - не новация. Это - издевательство.

Не хочу, чтобы ученики копировали мою манеру игры. На рояле они видят только обозначение партии.

Помочь детям для меня — смысл жизни.