Много ‘Критиковали мою статую на Вандомской площади и велеречивые надписи о моем царствовании. Однако ж надобно, чтобы короли позволяли делать все по причуде художников, ведь Людовик XIV отнюдь не приказывал, чтобы поместили рабов у ног его статуи, и не требовал, чтобы Ла Фейлад начертал на пьедестале: «Бессмертному человеку». И когда увидят гденибудь надпись «Наполеон Великий», то поймут, что не я сочинил эту надпись, а лишь не запрещал говорить об этом другим.

Много кричали против того, что называют моим деспотизмом однако я всегда говорил, что  нации не являются собственностью тех, кто ими управляет ныне же монархи, ставшие конституционными, как раз об этом стараются забыть.

Много кричали против того, что называют моим деспотизмом однако я всегда говорил, что  нации не являются собственностью тех, кто ими управляет ныне же монархи, ставшие конституционными, как раз об этом стараются забыть.

Мое  будущее наступит тогда, когда меня не будет, Клевета может вредить мне только при  жизни.

Мое восемнадцатое брюмера было значительным по своим последствиям: ведь именно с этого момента началось восстановление общественного порядка во  Франции.

Мое имя будет жить столько же, сколько имя  Бога.

Мое правительство вознесено было слишком высоко, чтобы заметить пороки пружин, приводящих его в движение со всем тем я пятнадцать лет управлял сорока двумя миллионами людей в интересах большинства и без какихлибо серьезных потрясений.

Мое правление было либеральным, поелику оставалось твердым и строгим. Исполнителей я приглашал отовсюду: меня мало заботили убеждения, лишь бы следовали моим правилам. Мне было легко, ибо я строил заново.

Можно извращать и величайшие произведения, придавая им оттенок смешного. Если бы «Энеиду» поручили перевести Скаррону, то получился бы шутовской Вергилий.

Можно останавливаться лишь при подъеме в гору, но при спуске - никогда.

Можно с избытком жаловать ленты куртизанам, но сие отнюдь не делает из оных людей.

Мой Государственный совет состоял из людей честных и заслуженных, исключая нескольких хамелеонов, которые туда проскользнули, как то, впрочем, случается повсюду.

Мой план десанта в Англию был серьезным предприятием. Только континентальные дела помешали моей попытке осуществить его.

Мой план десанта в Англию был грандиозным: надобно было построить порты и корабли. В этом предприятии Брюи оказался достойным помощником: тщедушном теле он носил пламенную душу.

Монархи Европы создали собственные армии по образцу моей, но надобно же еще уметь командовать ими.

Монарх обязан тщательно следить за тем, чтобы раздел материальных благ не совершался слишком уж неравномерно, ибо в этом случае он не сможет ни удержать бедных, ни защитить богатых.

Мораль есть искусство гадательное, как  наука о цветах. Но именно она является выражением высшего разума.

Мораль республиканцев отличается большой распущенностью: они без колебаний позволяют себе все, что полезно им и их  партии равным образом то, что было бы добродетелью в республике, становится преступлением при монархии.