Актер должен выкладываться на все сто, даже если режиссер ничего не стоит.

Без юмора в кино работать невозможно. Тогда после первой же картины ты начинаешь считать себя гением, и уже никто тебя не свернет с этого пагубного пути. А еще лучше — быть непризнанным гением. Чтобы всю жизнь крепко квасить, ругать своих коллег и рассказывать, как бы ты сыграл или какое бы снял кино, но тебе не дали.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Все слилось в сплошную гулянку — мы с Настей кочевали из одной компании в другую: пили, пели, говорили. Я, правда, еще дрался. Бесконечно! Пил и бил. За что? Да за все! За слово, за взгляд…

Из автобиографии Никиты Михалкова

Действительно, серьезная беда, когда актер, однажды найдя органичный образ и удачно его использовав, становится его жертвой.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Делайте что хотите, пишите про меня что хотите, но только не смейте меня хвалить.

Дела Сталина, его пробы, ошибки — это же не шутка. Все набело пишется, и в какой книге… Что стоит на кону — страна, народ. Сталин — трагическая, страшная фигура. Облеченная невероятной властью, тотально одинокая — иначе и быть не могло.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Для меня важнее не убеждать с трибуны, а делать так, чтобы что-то вошло в сознание людей и потом воплотилось в их поступках.

Для меня сегодня (имею счастье говорить так, потому что никогда ничего не просил лично для себя) с именем Путина связано возвращение достоинства нашей стране и мне лично.

Душа должна быть здорова, в первую очередь, ну и тело, конечно, желательно. Потому что у здорового человека и взгляд здоровый.

Если у тебя изжога, то думаешь о ней, а не о своей славе.

Зависть — мать злобы и ненависти.

Их ненависть — это лакмус для меня. Маяк, подтверждающий, что я иду правильной дорогой.

К Насте я испытывал совершенно изумительные чувства, которые трудно выразить словами, как-то идентифицировать и определить. И очень боялся ее потерять. Многие молодые мужчины страшатся известия, что их девушка ждет ребенка, а я, узнав о Настиной беременности, был абсолютно счастлив. Шел по ночной Москве с идиотской улыбкой на лице и думал: “Все, теперь точно “не соскочит”, будет моей, никуда не денется!”.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Книга «Территория моей любви» условно делится на две части — семья и работа. В первой части режиссер отдельные главы посвящает отцу, матери и «дяде Мише» — брату отца. Как-то он поделился с маленьким Никитой приключившейся с ним на фронте историей, которая врезалась племяннику в память. Говорит о няне-испанке и детстве, проведенном на Николиной Горе. О школе и попытке встроиться в компанию детей высокопоставленных родителей, живущих в Доме на набережной. О первых влюбленностях, студенчестве и службе на Тихоокеанском флоте. И, наконец, о коротком браке с Анастасией Вертинской и жизни со второй женой Татьяной. Но все же немного большую часть в книге занимает кино. Что ожидаемо, поскольку Михалков не устает повторять, как оно важно для него. И последовательно и подробно рассказывает о своих актерских работах и снятых фильмах.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Когда в Московском художественном театре случались выходные, Иван Михайлович Москвин приезжал в театр, выпивал с реквизитором, брал у него детский гробик, нанимал извозчика и ездил с этим гробиком по городу, рыдая. Старушки крестились, женщины утирали слезу… Вот — квинтэссенция актерства.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Люблю гениальные слова Юза Алешковского: “Свобода — это абсолютное доверие Богу”. Не вера, а именно доверие. То есть я не просто верю в Тебя, я доверяю Тебе во всем. И потому свободен.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Мама на десять лет старше отца. Она никогда не вступала в партию, всегда ходила в храм Божий, у нее был духовник, дома всегда висели иконы. Если возникали “вопросы”, отец говорил, обязательно заикаясь, начальству: “Ну что вы хо-хо-тите, она 1903 го-о-да рождения. Ей уже че-че-тырнадцать лет было, когда революция свершилась!”.

Из автобиографии Никиты Михалкова

Меня, например, больше интересуют не слезы в глазах актера, а их рождение. Когда актер в драматической сцене не знает, что ему играть, он сразу плачет, и все охают: ох, как он играет! А у него просто легко текут слезы.

Из автобиографии Никиты Михалкова