Определение деспотизма: такой порядок вещей, при котором высший низок, а низший унижен.

Плуты всегда стараются хотя бы отчасти казаться честными людьми.

По-настоящему мы знаем лишь тех, кого хорошо изучили; людей же, достойных изучения, очень мало. Отсюда следует, что человеку подлинно выдающемуся не стоит, в общем, стремиться к тому, чтобы его узнали. Он понимает, что оценить его могут лишь немногие и что у каждого из этих немногих есть свои пристрастия, самолюбие, расчеты, мешающие им уделять его дарованиям столько внимания, сколько они заслуживают.

Порядочному человеку не подобает гнаться за всеобщим уважением: пусть оно придет к нему само собою и, так сказать, помимо его воли.

Постигая зло, заложенное в природе, преисполняешься презрения к  смерти; постигая пороки общества, научаешься презирать жизнь.

По тому, как самолюбивы женщины пожилые, которые уже никому не нравятся, можно судить, каково было их  самолюбие в молодые годы.

Почет ценнее известности, уважение ценнее репутации, честь ценнее славы.

Почти все люди - рабы, и это объясняется той же причиной, какой спартанцы объясняли приниженность персов: они не в силах произнести слово «нет»…

Прежде любовные интриги были увлекательно таинственны, теперь они увлекательно скандальны.

Природа устроила так, что питать иллюзии свойственно не только безумцам, но и мудрецам: в противном случае последние слишком сильно страдали бы от собственной мудрости.

Скажем прямо, счастливо живет в свете только тот, кто полностью умертвил некоторые стороны своей души.

Слабовольные люди - это легкая кавалерия армии дурных людей: они приносят больше вреда, чем сама армия, потому что все разоряют и опустошают.

Слишком большие достоинства подчас делают человека непригодным для общества: на рынок не ходят с золотыми слитками - там нужна разменная монета, в особенности мелочь.

Созерцательная жизнь часто очень безрадостна. Нужно больше действовать, меньше думать и не быть сторонним свидетелем собственной жизни.

Со счастьем дело обстоит, как с часами: чем проще механизм, тем реже он портится.

Сперва нужно быть справедливым, а уже потом великодушным; сперва нужно обзавестись рубашками, а уже потом кружевами.

Стоит ли исправлять человека, чьи пороки невыносимы для общества? Не проще ли излечить от слабодушия тех, кто его терпит?

Существует поговорка, что самая красивая женщина не может дать больше, чем имеет. Это кругом неверно: она дает мужчине решительно все, чего он от нее ждет, ибо в отношениях этого рода цену получаемому назначает воображение.