Бывает благоразумие двух родов - общепринятое и другое, куда более возвышенное. Первое - это благоразумие крота; второе - благоразумие орла, и состоит оно в том, что  человек, наделенный им, смело следует своей натуре и, не ведая страха, принимает все сопряженные с этим невыгоды и неудобства.

Бывают времена, когда нет мнения зловреднее, чем общественное мнение.

Бывают люди, которые хотят первенствовать и возвышаться над остальными, чего бы это ни стоило. Им важно одно - быть всегда на виду, как ярмарочный зазывала на подмостках; они согласны взойти на что угодно - на сцену, на трон, на плаху, лишь бы приковать к себе все взгляды.

Бывают люди, которым нужно лишь показать, где  истина, и они устремляются к ней с простодушным и трогательным изумлением: они дивятся, как это столь очевидная вещь (если, конечно, кто-то сумел убедить их, что она очевидна) не открылась им раньше.

Бывают люди неприятные в обхождении, но не вынуждающие ближних вести себя так же, как они; поэтому мы подчас легко переносим их  общество. Бывают и другие, не только нелюбезные сами по себе, но одним своим присутствием уже мешающие проявлять любезность всем остальным; такие люди совершенно невыносимы. Вот почему мы так избегаем педантов.

Бывают отлично одетые глупцы, бывают и принаряженные глупости.

Быть может, чтобы вполне оценить дружбу, нужно сперва пережить любовь.

В войне женщин с мужчинами последние обладают немалым перевесом: у них в запасе девки.

В женском мозгу, видимо, на одно отделение меньше, а в  сердце - на одно чувство больше, чем в мозгу и сердце мужчины. Без этого особого устройства женщины не могли бы растить, выхаживать и холить детей.

В литературе, как и в политике, стать великим или хотя бы произвести значительный переворот может лишь такой человек, который родился вовремя, то есть когда почва для него уже была подготовлена.

Влюбленный человек всегда силится превзойти самого себя в приятности, поэтому влюбленные большею частью так смешны.

В любом деле нужно выждать, пока для него не созреют благоприятные условия.

Возможно иметь в голове множество идей и быть при этом неумным человеком, как можно командовать множеством солдат и быть при этом глупым генералом.

Возьмем слово «честь», в котором, как все мы чувствуем, заключено немало сложных, метафизических представлений. Наш век разумел, до чего это неудобно, и, чтобы достичь простоты, чтобы пресечь злоупотребление словами, решил считать безусловно честным человеком всякого, кто не был наказан правосудием. Некогда слово «честь» было источником недоразумений и споров; теперь оно ясней ясного, надо только узнать - ставили человека к позорному столбу или нет, ведь это обстоятельство простое, очевидное, его легко проверить, справившись в судебных реестрах. Такой-то у позорного столба не стоял - значит, он  человек чести и может претендовать на что угодно, скажем, на государственную должность и т.д., может состоять членом любой корпорации, академии, парламента. Всякому понятно, как много ссор предотвращено такой точностью и ясностью и насколько проще и удобнее стало поэтому жить!

В основе большинства безумств лежит глупость.

В основе добродетельных поступков и готовности жертвовать своими интересами и самим собою лежат потребность благородной души, великодушие сердца и, в какой-то степени, эгоизм сильной натуры.

Воспитание должно опираться на две основы - нравственность и благоразумие: первая поддерживает добродетель, вторая защищает от чужих пороков. Если опорой окажется только нравственность, вы воспитаете одних простофиль или мучеников; если только благоразумие - одних расчетливых эгоистов.