А город был в дремучий убран иней.
Уездные сугробы, тишина…
Не отыскать в снегах трамвайных линий,
одних полозьев жалоба слышна.
Скрипят, скрипят по Невскому полозья.
На детских санках, узеньких, смешных,
в кастрюльках воду голубую возят,
дрова и скарб, умерших и больных…
Так с декабря кочуют горожане
за много верст, в густой туманной мгле,
в глуши слепых, обледеневших зданий
отыскивая угол потеплей.

Февральский дневник, поэма, январь-февраль 1942

Вот женщина ведет куда-то мужа.
Седая полумаска на лице,
в руках бидончик - это суп на  ужин.
Свистят снаряды, свирепеет стужа…
"Товарищи, мы в огненном кольце".
А  девушка с лицом заиндевелым,
упрямо стиснув почерневший рот,
завернутое в одеяло тело
на Охтинское кладбище везет.
Везет, качаясь, - к вечеру добраться б…
Глаза бесстрастно смотрят в темноту.
Скинь шапку, гражданин!
Провозят ленинградца,
погибшего на боевом посту.

Февральский дневник, поэма, январь-февраль 1942)

…Их имен благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под охраной гранита,
Но знай, внимающий этим камням,
Никто не забыт и ничто не забыто.

Никто не забыт и ничто не забыто.

Последняя строка эпитафии, написанной Ольгой Федоровной Берггольц для центральной стелы Пискаревского кладбища (1960) в Ленинграде

Но сжала рот упрямо я,
замкнула все слова.
Полынь, полынь, трава моя,
цвела моя трава.

«Полынь»

О, детская немыслимая стойкость!
Проклятье разжигающим войну!
Проклятье тем, кто там, за океаном,
за бомбовозом строит бомбовоз,
и ждет невыплаканных детских слез,
и детям мира вновь готовит раны.
О, сколько их, безногих и безруких!
Как гулко в черствую кору земли,
не походя на все земные звуки,
стучат коротенькие костыли.

«Пусть голосуют дети», 1949

О, первый грозный, нищий наш ночлег,
горсть чечевицы, посвист канонады
и первый сон вдвоем…
Забудь о нем навек.

Пусть ветеран, которому от роду
двенадцать лет, когда замрут вокруг,
за прочный мир, за счастие народов
подымет ввысь обрубки детских рук.

«Пусть голосуют дети», 1949

Совсем забудь. Как не было. Так надо.

«...Пусть падают листки календаря...», 1960

Там, где стучит сырой лопух,
там, где чадит конопля.
«Да будет легкою вам, как пух,
державная наша земля!..»

«Повесть о тринадцатом товарище», 1936

Я в госпитале мальчика видала.
При нем снаряд убил сестру и  мать.
Ему ж по локоть руки оторвало.
А мальчику в то  время было пять.

«Пусть голосуют дети», 1949