Важно смотреть не только на официальные документы, но и на другой мир — открыток, сувениров, анекдотов, шуточных историй. Так я смог иначе взглянуть на Нью-Йорк.

В моей работе нет ничего такого, что делало бы ее исключительно мужской.

Все признают, что Азия сейчас очень влиятельна и богата. Богаче Европы.

Глядя на Манхэттен, человек неизменно впадает в  состояние экстаза от архитектуры.

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

Дали не удается шокировать Нью-Йорк. Нью-Йорку удается шокировать Дали.

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

Другая, не менее интересная для нас вещь — другой аспект архитектуры — консервация. Не  создание нового, а сохранение старого. Это то, что сегодня меня особенно интересует.

Кинозвезды, прожившие полную приключений жизнь, часто слишком эгоцентричны, чтобы заниматься поиском закономерностей, слишком бессвязно выражаются, чтобы толком рассказать о своих намерениях, слишком нетерпеливы, чтобы вспоминать и записывать события прошлого. За них это делают литературные негры. В каком-то смысле я — литературный негр Манхэттена.

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

Когда мне было 25, я впервые увидел работы конструктивистов — капсулы. Я начал фантазировать и понял: если мы посмотрим очень внимательно на Нью-Йорк, то увидим — русские смогли предсказать, каким будет мир. В России был написан манифест, но Америка — дело совершенно противоположное. Это место для реализации чего угодно, но без манифеста.

Когда ты говоришь с мужчиной, это, как правило, очень практичный, логично выстроенный, короткий разговор. А клиентки могут без остановки болтать обо всем на свете, начиная от самых общих вопросов и заканчивая важными деталями. Но это и неплохо! Может, времени на переговоры уходит больше, зато удается обсудить все нюансы, каждую мелочь. Женщины требовательнее, поэтому как заказчики они лучше.

Лифт — это автоматически сбывающееся пророчество: чем выше поднимаешься, тем менее привлекательным кажется все, что оставляешь внизу.

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

Манхэттенские архитекторы разыгрывают представление "Силуэт Нью-Йорка". Слева направо: А. Стюарт Уокер изображает Фуллер-билдинг, Л. Шульце — новую "Уолдорф-Асторию", И.Ж. Кан — Скуитт-билдинг, У. ван Ален — Крайслер-билдинг, Р. Уокер — дом №1 по Уолл-стрит, Д.Э. Уорд — башню Метрополитен, а Дж. Х. Фридландер — Музей города Нью-Йорка.

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

"Мы делаем биеннале фундаментальной. Это будет фактически ретроспективный обзор, своего рода "склад архитектуры". Есть дверь, туалет, пол, кухня, но представьте себе их историю. Хотя в книге я смотрел на архитектуру в целом. Наблюдал процесс, как ступеньки стали эскалаторами или лифтами, и то, как с течением времени изменялись окна. Это не было исследовано, раньше архитекторы работали "вслепую".

О Венецианской биеннале

Обычно куратору дается 9 месяцев на подготовку к смотру в Венеции, но мне нужно было 2 года. На биеннале с каждым годом все больше гламура, современной архитектуры, лоска, а меня это никогда особенно не интересовало.

О Венецианской биеннале

Сегодня сложно понять, что важно и трудно подвергнуть города трансформации, которая сделала бы их на  порядок лучше. "Негородское" же стало местом для целого комплекса возможных изменений.

Сейчас мы пытаемся убедить павильоны в том, что новая биеннале будет своего рода хаосом, и в то же время она определит "красные нити" в архитектуре, взятые из скучной линии жизни".

О Венецианской биеннале

Теорема 1909 года: небоскреб как утопическое устройство по производству неограниченного количества новых территорий на одном участке метрополиса

Из книги "Нью-Йорк вне себя"

Это книга о России и немного о  Франции. Еще одним важным деятелем, вдохновившим меня, я считаю Сальвадора Дали. Тогда он еще иногда жил в Нью-Йорке, к нему можно было прийти, назначив встречу в отеле, и все обсудить. Он был очень непопулярен в моих кругах, считалось, что Сальвадора интересовали деньги — а в 60-е это было признаком дурного вкуса.

О Сальвадоре Дали

…я когда-то очень интересовался советской архитектурой. В Гарварде мы также занимались исследованием коммунистической идеологии и способами ее репрезентации. Так что нам очень интересно работать в посткоммунистической России. И в Китае, где коммунистический режим.