Абсурдно полагать, что без слов невозможно сохранить общую идею. Это часто случается у пожилых людей, которые постоянно теряют названия, хотя и помнят их смысл. Я думаю об этом, глядя на расцветающие цветы, которые растут на шпалерах, переплетаются как виноград, сладко пахнут. Многие годы я знал их немецкие, английские, итальянские, японские названия, но если я забыл их названия, неужели они теряют свое прелесть?

Автомобиль и  телефон возникли как  средства для индивидуализма, но в условиях массового общества они сделали невозможным индивидуализм. Автомобиль был связан с желанием человека двигаться по поверхности земли в одиночку, но став доступным каждому, он заполнил улицы и парализовал движение. Индивидуализм возможен только в пустом пространстве. Таким же образом, телефон заблокировал индивидуальную коммуникацию, так как все говорят одновременно и телефон постоянно занят.

Анакреон говорил, что  человек умирает потому, что он не может связать начало с концом

Аристотель. «О душе»

Аналитический кубизм развился в последние годы манифестации импрессионизма. Он трансформировал атомистические элементы, в которые импрессионизм превращал визуальный мир, в отдельные геометрические части. От игры цветом кубизм перешел к интерпретации форм.

Антонио Гауди мыслит в цементе, это его текучий материал, это проявляется даже тогда, когда он строит из камня. Его формы постоянно струятся, капают, изгибаются, растут. В этом изобилии, которое представляет собой соединение игривости арт нуво и мощи готики, ничего не является произвольным. Но замысел Гаудио проявляется нге во всех элементах здания. Строительство церкви «Саграда фамилия» продолжается сто лет, и даже сегодня оно не окончено. Гигантский каркас с четырьмя стенами фасада и башней создает внутреннее пространство, которое должно смотреться не только со стороны, но и изнутри. В ранней части церкви, традиционные готические окна выглядят сугубо геометрично и симметрично.

Архитектура не способна критиковать общество, выражая импульсивный эффект недовольства нашими недостатками, как это делает писатель или  художник. Она может совершать ошибки, но не способна изображать их. Хорошая архитектура выражает гармонию, единство, порядок, отражая черты своего времени. Поэтому, показывая образ жизни своей эпохи, она показывает нам путь к хорошей жизни.

Архитектурное пространство соединяет людей вместе и вместе с тем разделяет их. Поражает легкость между тем, что она позволяет нам делать, и тем, что она делает для нас.

Африканская скульптура не является ранним или примитивным искусством. Вы не найдете ничего примитивного в мастерски отделанной форме, в оригинальности построения фигуры, в четком контроле пропорций. Конечно, стиль этого искусства не реалистичен, но этого требуют функции родового искусства. Именно традиции определяют неизменность форм, геометрическую четкость, устойчивость.

Бихевористская психология основывается на очевидном философском или социальном подходе. Она начинает свое исследование с другого человека, наблюдает скорее извне, чем сосредотачиваясь на себе. Ее ценности связаны с физическими действиями, а не с мыслями. В результате такой предвзятости совершенно не нужно следить за научными аргументами.

Блейк в своей книге «Бракосочетание рая и ада» говорит, что «тигры гнева умнее, чем лошади наставлений».

Большой ошибкой некоторых фильмов, в которых текст убивает экспрессивный диалог или мелодию. Эдуард Ганслик жалуется, что “Gesamtkunstwerk” Вагнера нанес ущерб музыки словами. Он отмечает, что «Вагнер заменяет мелодию пения монотонной декламацией».

Будучи единственным сыном и старшим ребенком в семье, я постоянно жил в окружении друзей. Немногие, кто враждовали со мной, были исключением. Поэтому главное допущение гештальттеории, что каждая динамическая целостность имеет тенденцию к оптимальной структуре, поддерживает мою  веру в то, что каждый человек стремится к добру.

Бывший студент великого немецкого историка Фридриха Майнеке рассказал мне, как его учитель впервые посетил Америку. «Это было настоящее событие», — сказал он. — Впервые в моей жизни я был за границей». Но студент помнил, что Майнеке был в  Италии и он напомнил ему об этом. На это тот сказал: «Ну, Италия это еще не заграница. Это часть Римской империи».

Быть может, “animus” и “anemos” из Ветхого завета имеют какое-то отношение к анемонам, дочерям ветра.

Ван Гог строит свою цветовую композицию как столкновение желтого и фиолетового цветов, причем желтый становится центральной, главной силой — солнцем, светом, подсолнухами, рожью, а фиолетовый цвет противостоит ему как  противник, как антагонист или  жертва.

В больнице, где я пролежал несколько недель, существовал язык, состоявший из кратких эвфемизмов. Делать операцию называлось «подниматься наверх», потому что операционная комната находилась наверху. Хирург говорил языком намеков. Отказываясь говорить прямо, врачи создавали атмосферу религиозного благоговения, создавая связь медицины со встречей с Судьей и Создателем.

В Бостонском музее искусств имеется ковер 1500 года с изображением Нарцисса, который упорно глазеет на свое собственное изображение. Здесь Нарцисс страдает за  грех преклонения перед самим собой. В связи с этим, хочу напомнить, что сказал Рильке об автопортретах Сезанна: «Сезанн изображает себя с большой объективностью, без интерпретации выражения или демонстрации превосходства, но он больше интересуется изображением собаки, которая сидит перед зеркалом и думает: Там есть еще одна собака».

В высказывании Эйнштейна, которое он сказал своему помощнику Эрнсту Страусу, чувствуется Спиноза: «Мне кажется, что творя мир, Бог не имел большого выбора». Неизвестно, читал ли Эйнштейн Спинозу, или он просто читал традиционные еврейские тексты о законе. Евреи не могут игнорировать закон, они стремились учить его, поддерживать его или восставать против него. Имел ли Бог выбор, или же он предоставил свободу законам природы? Спиноза, на вопрос, имел ли Бог выбор, когда создавал мир, сказал «нет» и был выброшен из синагоги.