Меня совершенно не трогает, что пишут критики. Я-то знаю, что в глубине души они любят мои работы, но признаться боятся.

Механизм изначально был моим личным врагом, а что до часов, то они были обречены растечься или вовсе не существовать.

Миру придется немного потесниться, и еще вопрос, вместит ли он гения!

Мои усы радостны и полны оптимизма. Они сродни усам Веласкеса, и являют собой полную противоположность усам Ницше.

Моя живопись — это жизнь и пища, плоть и кровь. Не ищите в ней ни ума, ни чувства.

Не бойся совершенства, тебе его не достичь никогда.

Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.

Не будь у меня врагов, я не стал бы тем, кем стал. Но, слава богу, врагов хватало.

Неправда, что поведение Дали ненормально. Оно — антинормально.

Не старайся идти в ногу со временем, от времени никуда не денешься. Все мы — что бы ни вытворяли — поневоле современны.

Не старайтесь прикрыть нарочито небрежной живописью свою посредственность — она обнаружит себя в первом же мазке.

Несчастны нищие духом, ибо благие порывы связывают их по рукам и ногам.

Новую религию можно основать только с благословения банкиров.

Ну выйдет человечество в космос — и что? На что ему космос, когда не дано вечности?

Обожаю умных врагов.

Обычно думают, что дурной вкус не может породить ничего стоящего. Напрасно.

Особенность моей гениальности состоит в том, что она проистекает от ума. Именно от ума.

От Веласкеса я узнал о свете, лучах, бликах и зеркалах куда больше, чем мог бы узнать из сотен увесистых научных книг. Его полотна — это золотая россыпь точных, выверенных решений.