Давайте построим ледяной дворец — величественный и большой, способный вместить тысячу человек. Наши дети могут учиться кататься на лыжах, мы можем построить там кафе и рестораны.

Женщины, а иногда и  мужчины, покрыты слишком толстым слоем пудры. Это недопустимо.

Зачем нам такое количество больниц? Если люди заболеют, они могут приехать в Ашхабад.

Зубы у молодых должны быть крепкими и здоровыми, как у собаки, чтобы кости перегрызать.

Когда я закончил писать первую и вторую книги «Рухнамы», я попросил Аллаха о том, чтобы тот, кто сможет эту книгу прочитать трижды, у себя дома, вслух, час на рассвете, час вечером — чтобы он сразу попадал в рай.

Мой дорогой читатель! Знаешь ли ты, что первую телегу на земле смастерили туркмены? Туркменское колесо не только изменило жизнь армии и  государства, но развернуло ход самой истории, дав ускорение развитию мировой науки (эпиграф Рухнамы)

Мы строим только белым мрамором. Люди жадные этого не понимают, стараются из чего-то другого строить, приходится приказывать.

От хвалебных од я готов сквозь землю провалиться. Ведь каждая песня - обо мне. От стыда глаза некуда девать.

Помогите мне, чтобы я смог спокойно жить. Если вы не будете меня хвалить, это будет для меня большой помощью.

Я горжусь, что у меня все зубы белые. В Туркмении мода на золотые коронки существовала, когда мы жили плохо. Настало время отказаться от пережитков прошлого.

Я — дух Туркмении, возродившийся, чтобы привести вас к золотому веку. Я ваш спаситель… У меня зоркий взгляд — я вижу все. Если вы честны в своих поступках, я это вижу; если же вы совершаете грехи, и это не укроется от меня.

Я же знаю, что будет после моей смерти. Памятники мои разрушат, портреты на деньгах уничтожат, но поймите — сегодня моему народу нужны символы, которыми он может гордиться.

Я как-то ходил с женой в Ленинграде на оперу «Князь Игорь» и ничего не понял.

Я не понимаю балет. Зачем он мне? …Нельзя привить туркменам любовь к балету, если у них в крови его нет. А танцору балета лучше бы выступать не в балетном трико, а надеть сверху дон (туркменский национальный халат). А то девчата смеются.

Я очень тяжело переживаю, когда меня хвалят, хотя на месте народа, которому предоставлены бесплатные газ, соль и электричество, я бы тоже сказал, что "лучше моего президента нет на свете".

Я прошу творческих работников, не захваливайте, не возвеличивайте меня. Мне очень тяжело все это сносить. Если бы здесь была бы яма, то я бы в нее упал бы от ваших похвал.

Я ущемленным себя чувствую среди населения. Я не могу, как вы, пойти посидеть в ресторанчик, где-то налево сходить…