В 90-е годы Страна Дураков из “Золотого Ключика” стала самой востребованной метафорой жизни в России. На авансцену вышли Коты Базилио и Лисы Алисы различных мастей, население делилось на лохов и жуликов, тех кто смог одурачить, и тех, кто не смог быть одураченными. Спустя многие годы совершенно ясно, что Буратино и его друзья победили, наша реальность - больше не Страна Дураков, мы нашли золотой ключик и попали в нарисованный театр в каморке папы Карло. Нарисованный инстаграмовскими фильтрами и губной помадой, историями о красивой жизни и сладких мечтаниях. Символизм обрел реальность. Теперь он у каждого в инстаграме. Нарисованный успех, нарисованный смоки-айс макияж, нарисованный размер груди. Театр Артемонов, Мальвин и Пьеро без Карабаса-Барабаса. Собственный прекрасный театр.

7 июля Звуки.ру

Водка выполняет функции перезагрузки. Если я напиваюсь в умат, то отрешаюсь: пьянка как маленькая смерть. А пить — целое искусство. Я не встречал непьющих приличных людей. Если человек не пьет вообще, для меня он неприличный. Я не могу найти с ним точек соприкосновения. Мне кажется, что у него за душой что-то не то. То ли разведчик, то ли боится.

Вот есть Елена Ваенга — она *** [шикарная]. Ты посмотри ее выступления, это абсолютное попадание в свою целевую аудиторию. Эта та самая женщина, которая входит в горящую избу. Полина Гагарина не из горящей избы. А Ваенга — абсолютно русский типаж, она идет этому ландшафту. Когда ты едешь по трассе Москва — Петербург и видишь эти покошенные избушки, ну какая там Полина Гагарина? Ваенга там играет!

Да! И глубокоуважаемый. Я сижу в номере с редакцией журнала „Еда“, дегустирую дошираки. Если хотите, поднимайтесь, тут ******* [очень] весело. Вас много — ну и ******* [то же слово, но в значении „замечательно“], не помешаете.

23 Июня Meduza

Да. Я люблю красивые ходы. И потом никто так не делал. Вообще, сейчас непосредственно музыка, создание группы — это ничто. Если ты занимаешься только написанием песен — это скучно. Если мне кто-то скажет: «Я создал группу», — я скажу: «Ты идиот».

7 июля РосБизнесКонсалтинг

Если бы я горел желанием примкнуть к каким-нибудь силам, то примкнул бы. Просто я не люблю стаи. Стаи — это несвобода. А я все-таки за личную свободу. Мне всегда хочется находиться в состоянии выбора. Когда я выбор уже сделал, то в состоянии выбора я находиться уже не могу.

Если меня когда-нибудь спросит, что я сделал для русской культуры, по-серьезному, без шуток, я скажу, что вернул ей страсть. То самое дионисийское начало, которое у нас предпочитают не видеть и замалчивать. Любовную горячку, алкогольное безумие, похотливую ярость я живописал в своих крикопеснях. Те вулканические эмоции, без которых нет и не бывает человека сложного, стихийного.

Живу восемь лет уже без телевизора. В гостиницах раньше смотрел. Но года два уже не смотрю нигде. В телевизоре складывается такое ощущение, что ты живешь в стране идиотов. На улице такого нет. Жизнь правдивее, чем телевизор.

1998-й — самый отчаянный кутеж нашей жизни, пир во время чумы. Все вдруг резко и крайне обеднели. Это было гораздо сильнее, чем сейчас. Это был обвал и катастрофа. Людям пришлось шевелить мозгами, заново придумывать жизнь. Многие поменяли работы, схемы. Это была ломка, это взбодрило. Сейчас будет так же. Придется быть ловчее, КПД людей должно повыситься.

Каждый период жизни уникален. Мало кто это понимает. Все пытаются дожить до какого-то возраста — а сейчас я начну! Каждая секунда уникальна. Никогда нельзя сказать: «Вот сейчас я состоялся». Ты состоялся, как только родился.

Любые крайности чреваты. «Ни гантели, ни спиртяга не добавят вам ума». В принципе, без разницы, гробишь ты свое здоровье целенаправленно или холишь и лелеешь целенаправленно, — ты в любом случае *** [дурак]. Потому что это бессмысленная *** [ерунда]. Когда смыслом жизни становится или обеспечение собственного здоровья, или его подрыв, это *** [ерунда].

Меня пугают люди, у которых есть твердые убеждения. Они никогда не рассуждают. Им все ясно. Мне — неясно. Когда я рассуждаю, я стараюсь не придерживаться никаких убеждений.

Мне власть не нравится. Но я не знаю, кто мне больше не нравится — власть или народ. Они, сука, достойны друг друга.

Моя политическая позиция — никогда не заниматься политикой. Неблагодарное это дело.

Не ожидал такого успеха клипа «Экспонат». Почему? Этому никогда нет объяснений. Сегодня на репетиции я объявил, что два года вперед можно ни *** [ничего] не выпускать; выучить хорошо играть «На лабутенах» — и этого будет достаточно.

Никакой синтетики. Все натурель: чистый спирт.

Ну вот и пришло время поговорить о самом главном и волнующем. Моя заметка о больших животах. Все знают, что у мужчин три стадии опузения. 1. Не видно, как висит. 2. Не видно, как стоит. 3. Не видно кто *** [доставляет оральные ласки]. Третья стадия самая интересная. Она позволяет быть практически независимым и неразборчивым. Я вот подумал: может быть, пузо — это некий психофизический барьер, который вырастает с возрастом, для того чтобы хоть как-то отгородиться и уже не видеть лица надоевших и некрасивых жен. И еще один немаловажный аспект третьей стадии опузения. При третьей стадии уже не видно, как не стоит.

Почему меня женщины любят? Потому что я их так люблю! Перефразируя Белинского (у него речь о театре): «Любите ли вы женщин так, как я люблю их, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением?» Любая дама сложнее и интереснее любого театра.