В 84-м я у себя в кабинете портрет Горбачева повесил, а после его выступления по Чернобылю этот портрет порвал и сказал себе: "Лопух! – как мог ты подумать, что сначала он человек, а потом коммунист?".

из интервью

Горжусь тем, что за три года оккупации еврейского мальчишку никто из моих соседей не выдал, хотя за укрывательство евреев расстрел полагался.

из интервью

И Буш-старший, и Коль, и Миттеран, и Киссинджер за сохранение Советского Союза ратовали, а ведь они далеко не дураки!

из интервью

Как только ни называли меня по радио: Чучкевич, Шучкевич, Жукевич… И я подумал: похоже, что-то стоящее мы сварганили.

из интервью

Кто-то мудрый, на уровне суперспецслужб, посоветовал Лукашенко кое-кого убрать: тогда, дескать, ты главным спокойно будешь, а чиновники Евросоюза не способны своими европейскими мозгами понять, как конкурентов человек может физически, без суда и следствия, уничтожить.

из интервью

Мотивация Ельцина была – избавиться от Горбачева: однозначно! – этот начальник ему надоел.

из интервью

Оригинал Беловежского соглашения исчез, но со временем где-нибудь, думаю, на аукционе всплывет и за него приличную сумму запросят.

из интервью

Польские историки возмутились: "Как же ты Ющенко любишь, когда он Бандеру Героем Украины сделал, а тот отдавал приказы деревни польские вырезать?"

из интервью

После 20-летней отсидки советскую власть мой отец любил совершенно безумно.

из интервью