Чем больше величия в образе человека, тем больше горя. И, наоборот, чем больше горя, тем больше в нем величия.

Чем дольше катится клубок ошибок, тем все больше он запутывается.

Что может выпасть на долю посредственного писателя более величественного, чем если у преходящего его творения гений заимствует нечто для своего бессмертного и на своих орлиных крыльях возносит его безвестное имя в сферу вечности?