Всякое страдание становится осмысленным, если ему дана благодать творчества. Тогда оно становится высшей магией жизни.

Всякое стремление достичь недостижимого, осуществить неосуществимое становится в искусстве и в  жизни неодолимой силой: плодотворно только чрезмерное, умеренное же - никогда.

В тяжбе с мертвыми живые всегда правы.

В удачливой игре благие намерения быстро исчезают.

В этом одна из тайн почти всех революций и трагическая судьба их вождей: все они не любят крови и все же вынуждены ее проливать.

Гений, стремящийся к звездам, может в случае необходимости и шагать по людям, может пренебрегать мелкими, преходящими явлениями, чтобы следовать более глубокому смыслу, тайному велению истории.

Гений человека всегда одновременно и его рок.

Героизм не знает никаких инстанций - ни отечества, ни победы, ни успеха, ни опасности - кроме высшей инстанции - собственной совести.

Героизму всегда присуще безумие.

Даже могущественный борец лишь понапрасну растрачивает свои силы, если всегда и упорно сражается один против всех.

Даже самый умный человек замечает всегда последним, что он ведет себя недостойным образом.

Деспотические натуры не терпят советников, которые хоть раз оказываются умнее их.

Для  мужчины нет гнета более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, - это пытка из пыток, хотя и  вина без вины.

Для того чтобы нанести сердцу сокрушительный удар, судьба не всегда бьет сильно и наотмашь; вывести гибель из ничтожных причин - вот к чему тяготеет ее неукротимое творческое своеволие.

Для того чтобы отстоять свою добродетель, необходимо, чтобы кто-нибудь покусился на нее.

Доступность сокровища всегда лишает нас почтения к нему.