Америка меняет тебя очень сильно. Сейчас, возвращаясь на родину, я чувствую себя туристом.

Вообще-то я из хорошей семьи, но когда пришло время выбирать школу, я провалил экзамены во все приличные заведения и отправился учиться в Брикстон. Там я и узнал, какими бывают хулиганы. Я рос среди людей, которые даже сейчас кажутся мне жуткими до усрачки.

В США я переехал из-за политики Тэтчер. А еще я ненавижу английскую сырость.

Вы даже не представляете, как долго я могу обходиться без зеркала.

Если присмотреться к тому, что делает с нами государство, то каждый из нас — просто отшлепанный ребенок.

Журналисты, конечно, страшные мудаки. Даже если они и бегают где-то под пулями, то в первую очередь они думают не о том, чтобы рассказать миру что-то важное, а о своей персональной славе.

За несколько лет до «Криминального чтива» я работал с Сэмюэлом Джексоном в одном малобюджетном фильме, а там, на съемках «Чтива», он сидел передо мной в гримерке и говорил: «Дайте мне наконец этот гребаный чек. Я хочу увидеть его прямо сейчас. Я слишком долго был нищим черным актером».

Когда-то я написал несколько рассказов, но потом мне стало стыдно, и я их просто сжег. А вот писать что-то ручкой — даже заполнять анкету — это подлинное удовольствие.

Когда я еду на велосипеде, я думаю только об одном: как бы в собачье дерьмо не влезть.

Куда бы я ни ехал, я стараюсь брать с собой семью. Чем больше у тебя детей, тем сложнее это сделать, но все же я уверен: быть бездетным холостяком довольно херово.

Легкая и веселая комедия, боюсь, мне не по зубам.

Мне кажется, фильмы нужно снимать в строгом секрете от всех — и хранить этот секрет до премьеры. Преждевременная шумиха вокруг хорошего фильма способна лишь навредить ему.

Мне не нравятся сцены с поцелуями. Это территория Колина Ферта.

Моя главная проблема заключается в том, что, когда все уже закончено, я продолжаю этим жить.

Моя  мать была художником, отец — журналистом. Они часто брали меня на всякие выставки. Хотели, так сказать, привить мне интерес. Но по мне,  галерея «Тейт» — это же гребаный «Маркс и Спенсер».

Надо признать, что я не Брэд Питт.

На родине меня часто сравнивают с Робертом Карлайлом. Что ж, у нас действительно много общего. Мы оба англичане и оба чертовски уродливы.

Ненавижу французских официантов. Они постоянно притворяются, что не говорят по-английски.