Помедлить — не значит терять время: мы часто останавливаемся подумать, прежде чем принять важное решение.

сборник из шести лекций«Шесть прогулок в литературных лесах», 1994 г.

Поскольку вымышленная среда куда уютнее естественной, мы пытаемся читать жизнь так, будто она тоже является художественным произведением.

сборник из шести лекций«Шесть прогулок в литературных лесах», 1994 г.

Прежде всего, если не все масоны евреи, то уж точно все  евреи – масоны.

роман «Пражское кладбище», 2010 г.

При дворе я узнал четыре правила: рядом с великими возвеличиваешься; великие в  жизни мелки; власть — все; власть может быть моей. Хотя бы частично.

роман «Баудолино», 2000 г.

Пусть я не знаю, что такое «правота», но тут я прав.

Сколько евреев среди ваших авторов? — Мы не смотрим в штаны нашим авторам.

роман Маятник Фуко

Студент всегда выглядит подозрительнее, нежели выпускник университета.

роман Маятник Фуко

Читая литературный текст, мы бежим от  тревоги, одолевающей нас, когда мы пытаемся сказать нечто истинное об окружающем мире.

сборник из шести лекций«Шесть прогулок в литературных лесах», 1994 г.

Что  добро для одних — зло для других. Но и в волшебных сказках тоже разница между феей и ведьмой — это вопрос возраста и внешности.

роман «Пражское кладбище», 2010 г.

Я считаю, что, помимо прочих важных эстетических соображений, мы читаем романы вот почему: они дарят нам уютное ощущение, будто мы оказались в мире, где понятие правды бесспорно, тогда как настоящий мир — место куда менее надежное.

сборник из шести лекций«Шесть прогулок в литературных лесах», 1994 г.