Богему создал ВАПП, накооптировавший в писатели 3000 человек.

«Двенадцать» - ироническая вещь. Она написана даже не частушечным стилем, она сделана «блатным» стилем. Стилем уличного куплета вроде савояровских.

«Гамбургский счёт»

Для того, чтобы познать свое сердце, надо немножко знать анатомию.

Когда мы уступаем дорогу автобусу, мы делаем это не из вежливости.

Куча книг, которые я могу читать и не читаю, телефон, в который я могу говорить и не говорю, рояль, на котором я могу играть и не играю, люди, с которыми я могу встречаться и не встречаюсь, и ты, которого я должна была бы любить и не люблю. А без книг, без цветов, без рояля, без тебя, родной и милый, как бы я плакала. Свернулась я сейчас калачиком и, как истая женщина Востока, созерцаю. Слежу за глупым, повторяющимся узором печки, нелепо подражаю чайнику ― одну руку в бок, другую выгибаю, как носик, ― и радуюсь, что так похоже, щурю глаза на отчего-то дрожащий куст белой азалии. Ни о чем не мечтаю, не думаю. Милый, я тебя не обижаю, пожалуйста, не думай, что я тебя обижаю. Я чувствую, что начинаю казаться тебе самоуверенной; нет, я знаю, что я никуда не гожусь, не стоит на этом настаивать.

«Zoo. Письма не о любви, или Третья Элоиза», 1923

Лестница литературных объединений ведет к нарисованным дверям. Лестница существует эта, пока идешь.

Любовь - это  пьеса. С короткими актами и длинными антрактами. Самое трудное - научиться вести себя в антракте.

Мне семьдесят пять лет.  Душа моя лежит предо мной. Она уже износилась на сгибах. Сгибали душу смерти друзей. Война. Споры. Ошибки. Обиды. Кино. И  старость, которая все-таки пришла.

Мы получаем деньги не за  труд, а за трудности, с которыми их получаем.

На пианоле шумели ученики Вхутемаса, пускали цветных зайчиков на стену и надеялись на то, что произойдет откровение.

«Третья фабрика»

Советская власть научила литературоведение разбираться в оттенках говна.

Что касается электричества, телефона и ванны, то уборная в 100 саженях.

Я жил с женой в Москве несколько дней, в комнате, из которой хозяева уехали, оставили пианолу и двух белок.

«Третья фабрика»