Вид попранной женственности. Такой вид часто бывает у хорошеньких продавщиц, которые собрались завоевывать мир, а попали за прилавок.

Женька знал двух женщин. С одной ему было хорошо и без нее тоже хорошо. Без другой ему было плохо, но с ней тоже плохо.

Ирка обладала тем типом внешности, о котором говорят: «Ничего особенного, но что-то есть». Наташа обладала тем типом внешности, о котором говорят: «Вроде все хорошо, но чего-то не хватает».

Красота меняет настроение.

Любой праздник, даже плохонький, лучше самых прекрасных будней.

Мой муж из тех интеллигентов, для которых и существует все наше искусство и  литература. Я пишу именно для этого уровня. Я не пишу для тети Клавы из деревни Жуковка.

Мы,  русские, умеем жить плохо – научились.

– Никогда не страдай при женщине. Вот придешь домой и страдай сколько хочешь.

Ни творческой, ни женской карьеры не бывает. Карьера – это у политиков.

Юмор, конечно, восстанавливает то, что разрушает пафос, но когда его очень много – он сам начинает разрушать. Так же, как ангина разрушает сердце. А от хронического юмора образуется цинизм, с которым жить очень удобно, потому что  человек все недооценивает. Всему назначает низкую цену.