А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?

а с запада падает красный снег
сочными клочьями человечьего мяса.

А из ночи, мрачно очерченной чернью,
багровой крови лилась и лилась струя.
Тише, философы! Я знаю – Не спорьте – Зачем источник жизни даден им.
Затем, чтоб рвать Затем, чтоб портить Дни листкам календарным!

Ведь для себя неважно
и то, что ты бронзовый,
и то, что  сердце - холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое, в женское.

Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?

«Послушайте!»

В наших жилах - кровь, а не водица
Мы идем, сквозь револьверный лай,
Чтобы умирая воплотиться
В пароходы, в строчки и в другие долгие дела.

Война есть одно из величайших кощунств над человеком и природой.

Во-первых, конечно, все это отличается от других заграниц главным образом всякой пальмой и кактусом, но это произрастает в надлежащем виде только на юге за Вера-Круц. Город же Мехико тяжел, неприятен, грязен и безмерно скучен.

из письма к Лиле Брик, Мехико, 15 июля 1925 г.

Вселенная спит, - Положив на лапу с клещями звезд Огромное ухо.

Облако в штанах

Да будь я
и негром преклонных годов
и то,
без унынья и лени,
я русский бы выучил
только за то,
что им
разговаривал Ленин.

Нашему юношеству

Довольно
ползать, как вошь!
Найдем -
разгуляться где бы!
Даешь
небо!

Летающий пролетарий

Если бы
выставить в музее
плачущего большевика
весь день бы
в музее
торчали ротозеи.
Еще бы –
такое
не увидишь и в века!

Из поэмы «Владимир Ильич Ленин» (1924)

Если глаз твой
врага не видит,
пыл твой выпили
нэп и торг,
если ты
отвык ненавидеть, -
приезжай
сюда,
в Нью-Йорк.

Порядочный гражданин

Если я не устал кричать «мы», «мы», «мы», то не оттого, что пыжится раздувающаяся в пророки бездарь, а оттого, что  время, оправдав нашу пятилетнюю борьбу, дало нам  силу смотреть на себя, как на законодателей жизни.

«Россия. Искусство. Мы.»

И когда говорят мне, что  труд, и еще, и еще
будто хрен натирают на заржавленной терке
я ласково спрашиваю, взяв за плечо:
«А вы прикупаете к пятерке?»

«Разница вкусов», 1915

Интеллигенция есть ругательное слово.

Ленин -
жил,
Ленин -
жив,
Ленин -
будет жить.

Комсомольская

Людям страшно - у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

…мне часто говорили, что я часто ругаю Жарова. Я приведу одну строчку из его стихотворения: «От горящей домны революции отошел великий кочегар». А на самом деле какие кочегары при домнах бывают? Не бывает их. И если отошел кочегар от домны, то нечего ему там вообще было делать. То, что поэт хотел сделать настоящим революционным образом, по существу стало ничего не значащей, пустой фразой. Значит, товарищи, с одной стороны, зачастую писатели пишут так, что или непонятно массе, или, если и понятно, то получается глупость.