Господи, гонщик Ferrari, который за последние пять лет не испытывал проблем с машиной, не может считаться гонщиком! Даже когда она неконкурентоспособна, ты можешь провести гонку так, что тебе не будет стыдно. Даже стартуя десятым в медленной машине, можно получить удовольствие. Если нет… стоит ли приходить за зарплатой?

Гран-при Монако 1981

Дайте мне что-то похожее на мотор, и я выжму из него максимум.

Если бы у меня была возможность загадать три желания, первым было бы — стать гонщиком, вторым — участвовать в гонках Формулы-1, а третьим — выступать за Ferrari.

Если ты ищешь предел, то будь готов к тому, что тебе будет необходимо преодолеть его.

Как можно управлять гоночной машиной, бороться с соперниками, думая только об очках в зачет чемпионата? Как можно соглашаться на третье место, думая о том, что оно принесет четыре очка? Это бухгалтеры, а не гонщики.

Конечно я мог обогнать Шектера, но я знал правила игры и дал слово! Это был день Джоди и не стоило показывать зрителям, что я быстрее. Знаешь, я и не пытался его обогнать, я был просто рад, что все закончилось. Больше нет командной тактики, а я могу делать, что хочу. Могу гоняться!

Люди говорят, что я езжу как сумасшедший, на трассе и за ее пределами. Они говорят, что я безумный, потому что улыбаюсь, когда мне грозит опасность. Может быть я немножко сумасшедший, но дайте я вам кое-что скажу — я умру счастливым человеком, потому что буду делать то, что дает мне почувствовать себя живым.

Не помню, когда я впервые заинтересовался гонками, но я всегда любил скорость. Мой  отец всегда ездил быстро, а я, ребенком, сидел у него на коленях и просил ехать еще быстрее, потому мы должны обогнать того парня, что едет впереди.

Одевающие шлем в Формуле-1 люди делятся на две категории — есть пилоты, а есть просто водители гоночных машин.

Они водят гоночные машины, вот и все. Они делают половину работы.

У нас фантастический мотор, лучшие механики, лучшая фабрика – Фиорано, но шасси просто кошмарное! Надеваешь новую резину – и машина летит. Круга четыре примерно. А затем превращается в красный кадиллак, неповоротливым боровом переваливающий по трассе. Но самое смешное, что это шасси очень многое мне прощает. Я могу пускать машину в боковые заносы до тех пор, пока не начинаю замечать рельс отбойника, и она возвращается обратно! Эх, ей бы чуть-чуть сцепления с трассой…

Это был  ясный, солнечный летний день. Вокруг не было ни  души, и мой  отец разрешил мне сесть за руль. О! Какие же это чарующие звуки!

Я живу ради гонок и ради того, чтобы стать чемпионом мира. Я хочу быть им раз, два, три раза.

Я, как и все, боюсь неизвестности, но не испытываю чувство страха при авариях. Нисколько. Конечно, проходя поворот с забором на внешней стороне на пятой передаче, я не хочу угодить в аварию. Я не псих. Но, если идет конец квалификации, а вы пытаетесь взять поул, возможно… я считаю, можно и погасить в себе страх…

Я не хотел в этом участвовать, иначе мы бы устроили бунт. Я видел лица гонщиков, видел, насколько они серьезны. В такую минуту вы жалеете о том, что лидировали в гонке.

о смерти Петерсона после травм, полученных в Гран-при Италии 1978 года

Я никогда не думаю, что могу серьезно травмироваться. Если вы верите, что это может произойти с вами, то как вы будете делать свою работу? Если вы не дожили до восьмидесяти, или что-то в этом роде, потому что вы думали об аварии, вы не поедете так быстро, как можете. А если вы так не поедете, вы не гонщик. Некоторые парни в Формуле-1… ну, в моем понимании, они не гонщики. Они водят гоночные машины, вот и все. Они делают половину работы. И в этих обстоятельствах я изумляюсь, зачем они занимаются всем этим…

Я обожаю автогонки. Для меня это  спорт, а не технические упражнения. Моя идеальная машина Формулы-1 должна быть подобной McLaren M23 с большим, нормально работающим двигателем в 800 сил, с 21-дюймовыми задними шинами. Много людей утверждает, что нужно сужать резину. А я не согласен, потому что вам нужны большие колеса, чтобы замедлиться, когда машину закрутило. Также нужно много лошадиных сил, чтобы „отклеить“ большие шины от дороги и заставить машину войти в занос. Тогда-то и будет чертовски фантастический спектакль, скажу я вам. Мы должны проходить повороты на одну передачу ниже, чем сейчас, позволив машине идти в заносе. Вы знаете, люди все еще восхищаются Ронни Петерсоном на Lotus 72, и я их понимаю. Я с ними согласен. Такую разновидность развлекательного мероприятия я хочу предложить народу. Дым из под колес! Да-а!.. Я боялся за фанов, потому что я один из них! Я знаю, что люди упускают моменты увидеть интересное, а это плохо.

Я обожаю водить свой гоночный автомобиль на пределе, когда я еду медленнее лишь потому, что я лидирую, мне становится скучно.