...< Темы 

Цитаты на тему: Мифы. Легенды

 Великие взаимосвязанные мифы о загробной жизни и бессмертной душе своей цели послужили изрядно, втиснувшись между нами и реальностью. С их исчезновением все изменится — в том и смысл, чтобы все изменилось.

Верба моя часто напоминает мне легенду о раскаявшемся разбойнике. В дремучем лесу спасался праведный отшельник и в том же дремучем лесу свирепствовал кровожадный разбойник. Однажды приходит он с своей огромной дубиной окованной железом к отшельнику и просит у него исповеди а не то говорит убью если не исповедуешь меня. Делать нечего смерть не свой брат праведник струсил и принялся с Божьего помощью исповедывать кровожадного злодея. Но грехи его были так велики и ужасны что он не мог сейчас же наложить на него эпитимию и просил у грешника сроку три дня для размышления и молитвы. Разбойник ушел в лес и через три дня возвратился. Ну что говорит старче Божий придумал ли ты что-нибудь хорошее? Придумал отвечал праведник и вывел его из лесу в поле на высокую гору вбил как кол страшную дубину в землю и велел грешнику носить ртом воду из глубокого оврага и поливать свою ужасную палицу и тогда говорит отпустятся тебе грехи твои когда из этого смертоносного орудия вырастет дерево и плод принесет. Сказавши это праведник ушел в свою келью спасаться а  грешник принялся за работу. Прошло несколько лет схимник забыл уже про своего духовного сына. Однажды он в хорошую погоду вышел из лесу в поле погулять; гуляет в поле и в раздумье подошел к  горе; вдруг он почувствовал чрезвычайно приятный запах похожий на дулю. Праведник соблазнился этим запахом и пошел отыскивать фруктовое дерево. Долго ходил он около горы а запах делался все сильнее и сильнее; вот он взошел на гору — и что же представляется его изумленному взору? — великолепнейшее грушевое дерево покрытое зрелыми плодами и под деревом в тени отдыхает старец с длинною до самых пят бородою как у св. Онуфрия. Схимник узнал в ветхом старце своего духовного сына и смиренно подошел к нему за благословением потому что он уже был праведник больше самого схимника.

Письмо Н. И. Осипову 20 мая 1856 г.

Возникли сказания о таинственных цветах и травах, распускающихся и растущих лишь под чарами Купалы. Такова перелет-трава, дарующая способность по произволу переноситься за тридевять земель в тридесятое царство; цвет ее сияет радужными красками и ночью в полете своем он кажется падучею звездочкою. Таковы спрыг-трава, разрыв-трава, расковник сербов, Springwurzel немцев, sferracavallo итальянцев, разбивающие самые крепкие замки и запоры. Такова плакун-трава, гроза ведьм, бесов, привидений, растущая на «обидящем месте», т. е. — где была пролита неповинная кровь, и равносильные ей чертополох, прострел-трава и одолень-трава (белая купава, нимфея). Таков объединяющий в себе силы всех этих трав жар-цвет, огненный цвет, — цветок папоротника: самый популярный из мифов Ивановой ночи.

«Иван Купало», 1904

Диссидентской семьей мы вовсе не были, это легенды. Папа многое понимал, он заболевал, когда сталкивался с очередной идеологической мерзостью, но он был сыном своего строя. Жить по принципу «на службе верю, дома нет» он не умел.

Древнегреческие мифы имеют под собой реальную основу. И Зевс был вовсе не Богом, а жестокосердным царем племени молоссов. И это он, Зевс, царь молоссов, жестоко отомстил Прометею, защитнику оскорбленных и обездоленных, приковав его к скале на растерзание орлам и хищным птицам.

Древнейшее сказание римской мифологии гласит о том, как ловко царь Нума обошел Юпитера в договоре о человеческих жертвах, откупившись от них рыбою и головкою чеснока. При отчетливом знании и выполнении жрецом богослужебной формы, римляне не требовали даже, чтобы жрец веровал в  бога, на службе при котором он числился, и в жреческом составе не диво было встретить открытого и прославленного вольнодумца.

«Наука и магия в античном мире», 1907

Европейцы создали миф о массовых убийствах евреев и поставили этот миф выше Бога, выше религии и пророков. Если кто-то в их странах ставит Бога под вопрос, то ему ничего не говорят, зато критикуют миф массовой расправы над евреями, а сионистские громкоговорители и правительства на содержании сионизма начинают вопить.

Если миф сталкивается с мифом, это в высшей степени реальное столкновение.

Есть такая легенда о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песни позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда. Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы она сама не ведает, что за  сила заставляет ее кинуться на острие и  умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей  сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, - мы знаем. Мы понимаем. И все равно - грудью на тернии. Так будет всегда.

«Поющие в терновнике» — роман-бестселлер 1977 года

Заграница - это миф о загробной жизни. Кто туда попадет, тот не возвращается.

роман «Золотой телёнок» Остап Бендер